По центру беседки — ментальный червь: громадный, с фиолетовой плотью и редкими алыми чешуйками; через кожу проступал кислотно-голубой цвет вен. Сверху торчали еле шевелящиеся ряды шипастых “хоботов”, с которых стекала всё та же синева. Понизу передней части — широченная пасть без зубов.
Ждать пока нас скрутит окончательно Йорг не стал, отстрелял последний заряд Звездострела, прошивая червя насквозь и оставляя в нём здоровенную дыру.
Брызнула синяя кровь, Йорг выкинул пустое оружие.
Звездострел не перезаряжался, заряд выжигал ствол разом.
— Вперед, — приказал он.
Бойцы сливали с бурдюков воду и заполняли синевой.
— Как думаете — это можно съесть? — Батар указал на хоботы.
— Друг Батар, это нужно у Бо спрашивать — тут больше по её части.
Бо была лаконична:
— Asna, — вот и весь разговор.
Уверен, послала куда подальше. И правильно сделала.
Глава 19
Возвращение
Первыми в лифт запустили сборщиков: не хватало еще чтобы что-то случилось с добычей пока мы поднимались.
Йорг говорил, сейчас произойти могло вообще всё что угодно. Удачу, выписанную Всетворцом на ближайшие месяцы, мы явно оставили у каменной пирамиды. Я был согласен, особенно в отношении растревоженного тех-голема. Если бы тот запустил боевой режим, спрятав коронованную голову в корпус, то и представлять не хотелось с какими сложностями пришлось бы столкнуться.
Еще из неприятного — это мог оказаться средний вариант четырехрукого тех-голема или старший шестирукого. При таком раскладе скорей всего все бы и полегли: такие механизмы щедро обвешивали вооружением. Нам повезло дважды или трижды, а жалобы о том, что вначале нашу удачу чуть растратил Карс, оставим за скобками.
Поднявшись наверх, бойцы падали от усталости возле бочек с водой и жадно из них хлебали. Последние два часа пути мы шли в быстром темпе, по возможности срываясь на бег. Признаться, бегали больше чем хотелось бы — даже я это прочувствовал. Как говорили хаты-фрактории: “вымотался до крови из костей”.
Гибель ментальной гусеницы встряхнула округу: то и дело из всяких углов, возвышенностей и дыр за нами следили одиночки гибсов. Дважды нападали боевые тройки, но наши были так сконцентрированы, что просто заливали фигуры свинцом. Не разглядывали толком во что стреляли и не задумывались о том сколько денег в виде сгоревших боеприпасов тратили.
Один раз позади цвет-плесень обрисовала большую группу — восемь особей, закованных в бардовую кость: они вооруженные, высокие, отличающиеся. Больше я ничего разглядеть не успел.
— Asna jefi! — крикнул Йоргос и ускорился раза в два.
Слова отлично передали настрой. Сначала заработали моды, срезав передавшийся от командира испуг, а потом и уставшие ноги.
Я только раз обернулся. Так уж постыдно, без оглядки убегать, позволить себе не мог.
Ничего кроме силуэтов не увидел. Выстрелил — пулю аккуратно принял ромб щитового конструкта. Он зловеще загорелся красным во тьме, и я посчитал, что стоило ускориться.
Чего вообще хотел этим добиться?
Не знаю.
Может так успокаивал себя. Может оставлял предупреждение.
Понятно, что в этом движении маловато логики, но нутро требовало — я делал.
В десятках убитых нами гибсах была леность, замедленность движений. Я бы даже сказал напускная тупость — как после приёма химических препаратов.
Эти двигались резко, угрожающе. Те, рыжие и мохнатые, спали, а эти, наряженные в доспех из бардовой кости, очнулись. Так я это видел. Так это и было.
В целом мы от них без проблем сбежали. Хотя если уж совсем честно говорить, нас и не особо то преследовали. Попугали пару минут, а потом своими делами занялись.
Про возвращение хотелось отметить вот что: когда двигались назад, часу на четвертом, столкнулись в штреке с десяткой хорошо-вооруженных промысловиков.
Неприятная встреча.
Один из них — смуглый и носатый мужчина, с модулями “щелкунов” на переносице, вступил в ссору с Йоргом. Должно быть их старший.
Деталей понять не мог, но судя по тому как тот указывал на тех-корону и по общему тону командиров, высокий уродец претендовал на добычу. Йорг же настойчиво объяснял ему, судя по жестам, что это совсем несправедливо и мы коллективно сношали его рот.
— Унгурские, — злобно прошептал тогда Востр.
Из тех, что напали в штреках и разбили Востру голову.
Действительно, сношали.
В какой-то момент беседы, Йорг достал из сумки небольшой снаряд, размахнулся, перепугав всех разом, да так и замер.
Диалог зашел в тупик.
Прошло секунд двадцать и нас догнали сборщики. Группе Унгура пришлось уступить.
Потом я спрашивал у Йорга почему он до этого просто не взорвал тех-голема, если была возможность.
— Танцор, за какого дурака ты меня держишь asna? — задал встречный вопрос он, раздраженно подергивая ус. — Этот сувенир — пустышка с Банарского завода. Внутри ничего нет. Просто муляж.
***
2 объятье,
двенадцатого месяца 1366 года.
Мирняк останавливался поглазеть на нас и нашу добычу и ни у кого не было сил, чтоб погнать их прочь.
Подбежали дети, они галдели и махали руками:
— Atag Uorg, atag Uorg. Tir pohibel?
— Asna, — прошипел Йорг в ответ.
Учитывая, что “asna” я слышал по пять раз за минуту, уже и мне стало очевидным то, что это какое-то универсальное ругательство.
— Kos, — сказал Батар и подманил одного из ребятни. — jeb?
Остальные разбежались. Самый низкий приблизился. На широкой маске у него смешные кружки румянца.
Интересно кто посчитал, что подрисовать их остроумно?
Задумался.
А может он и прав.
Сложно сказать сколько пацану: где-то от двенадцати до четырнадцати.
— Abs.
— Fubo, — таков был ответ промысловика.
Мелкий выставил вперед сложенные вместе ладони и подвигал ими. Батар хмыкнул, порылся в карманах жилетки, а затем положил что-то в руки пацану.
Пригляделся — там пирамидка лазурита.
Пацан пропищал пару слов. Судя по всему, поблагодарил — после убежал. Батар посмеялся, а потом проворчал что-то довольно.
Востр принялся объяснять:
— Ребятня тут все промысловые команды знает. За всеми следят.
— Надеются пойти по стопам?
— Еще как… Следят, друг Танцор. Какую-то свою иерархию строят. Они либо в легионеров играются, либо в промысловиков. Но легионеры если увидят всыпят, а мы — дураки такие, вроде как поощряем. Им и играть поэтому интереснее. Ну они обзывают себя как мы. Следят за потерями, за добычей, и сами разыскивают по кругу всякое.
— Дерутся?
— Еще как.
Это хорошо. Молодняк должен быть крепким. Возможно мы с Желчью недооценили местную детвору.
Востр продолжал:
— Что уж говорить, если мы с Унгуром пару часов назад чуть не пострелялись. Мелкие чувствуют, что все не так и радужно. Отражают.
— А собирают то что?
— Да дерьмо всякое, — Востр пожал плечами. — Камушки там интересные, необычный мусор, если вещь полезную найдут, так вообще праздник.
— Какой-то смысл в этом есть?
Востр покачал головой.
— Только для них.
Шаблон внезапно посетило эхо интереса:
— А у нашей группы какое-то название есть?
— Конечно, — важно протянул он.
— И какое?
— Длани Йорга.
— Длани? — сомнение в моем голосе. — Так еще кто-то говорит?
— Длани, — веско ответил он. — И да, говорит.
— Йорга?
— Йорга.
— Длани Йорга?
— Да.
— Это из-за руки?
— Увы, да.
— И все?
— И все.
— Почему тогда не Длань Йорга?
— Ну, вот так.
— Почему не Длани Йоргоса? Не Кулак Йорга? Не Клешня или Ладонь Йорга? Почему не Йоргова Десница?
Он развёл руками, улыбаясь за маской: