Вел откинулся на кровать, уставившись в потолок. А боль будто заполняла всё изнутри. "Не было времени на раздумья..." - оправдывал он себя.
А теперь она ушла. И даже не увидев его настоящего лица, она все же добралась до его настоящего сердца.
***
Мамы дома не оказалось. Лина остановилась на пороге. Только глухая тишина, в которой сердце стучало особенно громко. Звонить она не захотела, лишь набрала короткое сообщение: «я дома» — и тут же заблокировала экран. У мамы наконец-то началась личная жизнь. И Лина не сомневалась: та, скорее всего, пошла на свидание. По дому тянулся стойкий запах женских духов.
Лина ещё долго стояла у закрытой двери, не двигаясь, словно вся реальность сжалась до этого замкнутого пространства ее небольшого дома. Мысли спутывались и обрывались. В груди всё будто горело, но плакать уже не было сил.
Дважды разбитое сердце… Кажется, оно умерло навсегда.
Сегодня она стала другой. Словно взрослее и мудрее. А может, просто — черствее. Той наивной девочки больше нет. Она умерла где-то там, вместе с Пандой, под тяжестью равнодушных слов Волка. Теперь вместо нее появилась женщина. Крепкая, стойкая. Она больше не даст волю слезам и не будет думать об этих парнях. Они просто не заслужили ни одной её слезы, ни одной мысли, ничего.
Осматривая свое нагое тело, Лина вспомнила каждое прикосновение, каждый поцелуй, шепот и дыхание. Но она не могла винить его ни в чем. Волк ничего ей не обещал. Ни слов. Ни чувств. Ни будущего. Он думал, что она пришла за сексом.
Лина усмехнулась сама себе.
«Забудь! Не думай! Не вспоминай!» - сказала она про себя, пряча совсем еще свежие воспоминания о Волке в долгий ящик.
И как хорошо, что она никогда не узнает его на улице, не встретит в магазине, никогда не увидит его настоящих глаз. Эта боль больше не вернется. Никогда.
Глава 8
— Мам, ты выглядишь очень яркой и счастливой, — сказала Лина, облизывая ложку с клубничным мороженым. Лицо женщины сияло свежестью и вдохновением.
Кристина вот уже третью неделю регулярно выходила в свет. Причём это были не просто свидания, а какие-то приёмы в отелях, концертные залы, деловые ужины, сопровождающиеся постоянными разъездами допоздна. Лина почти перестала видеть маму, та буквально скользила по дому, не задерживаясь ни на миг.
— Скажи, мне лучше собрать волосы или распустить? — мама задумчиво крутила локон у виска, стоя перед зеркалом.
— Лучше собрать. В этом платье объёмный ворот, — отозвалась Лина, чуть не выронив изо рта кусочек мороженого.
— Да, точно, ты права, — улыбнулась Кристина, начав быстро закалывать пряди.
Мама доделала причёску и, поймав в зеркале отражение дочери, нахмурилась. Лина сидела, потупив глаза, с напряжённо сжатыми губами.
— Ты перестала выходить по вечерам. Что с тобой случилось? Вы больше с Кирой не дружите?
— У неё есть парень, — ответила Лина. — Да я и не хочу никуда выходить. Мне дома хорошо.
— Как знаешь, доча. Но иногда надо и развеяться — это полезно для здоровья.
— Нет, мам. Я не хочу.
— Ну что ж, хорошо. Всё, я поехала. Люблю тебя! — Кристина скользнула по коридору на каблуках и аккуратно прикрыла за собой дверь.
Снова давящая уши тишина, снова одиночество…
Лина пускала слезу почти каждый вечер. Попытки убедить себя, что все мужчины поступают плохо, что все романы заканчиваются, что нет ничего вечного…ни к чему не привели. Эта боль теперь была в ее жизни. Мимолетная ошибка разбила сердце напополам. Что ж, как бы она ни пыталась забыть Волка - не забыла. Права была Кира - это проклятие с ней навсегда.
***
Монотонная учёба медленно перетекла в успешно сданную сессию. Лина вот уже месяц отдыхала на летних каникулах, но «отдых» был лишь словом. Стресс, опустошение и апатия ко всему насущному не давали ей даже просто расслабиться. Она с трудом заставляла себя читать, смотреть фильмы, даже есть. В разгаре лета она наконец решилась поехать на какой-нибудь безлюдный остров, туда, где нет ни людей, ни воспоминаний…
Но мама была категорически против, чтобы её двадцатилетняя дочь путешествовала в одиночку.
— Одна?! Ни за что.
Вопрос о путешествии так и остался висеть в воздухе.
Пригласительный на открытие нового отеля в городе мама вручила Лине за завтраком.
— Вот, ты уже вчера спала… Поедешь со мной?
— Что значит «со мной»? А тебе не с кем? — Лина подняла бровь, с лёгким недоумением глядя на маму.
— Я, конечно, буду сопровождать Виктора. Но там будет кто-то из его детей, поэтому он передал, чтобы ты тоже поехала. Будет дресс-код в красных и чёрных цветах. Скорее всего, все женщины придут в красном, а мужчины в чёрном, — улыбнулась мама. — Мужчинам некогда ломать голову над нарядами!