Вел открыл дверь, даже не посмотрев в глазок — он ожидал Стэна, а не маму Алины.
Застывшая на пороге Кристина не сразу осознала, что махровое полотенце на бёдрах — это его единственная одежда. Её взгляд скользнул от мокрых волос к обнажённому торсу и задержался на набедренной повязке. Вел нервно сжал ручку двери и прикрыл грудь рукой.
— Здравствуй, Велеслав. Какая встреча! Пропустишь меня?
— Ой, да, конечно, извините… Я…
Лина спускалась с лестницы, когда в дом зашла мама. Она оценила ситуацию, замерев на месте. Хорошо, что успела собрать все разбросанные вещи…
— Вел заехал в гости, а я нечаянно пролила на него кофе, — молниеносно солгала Лина, уловив аромат свежего кофе.
— Правда? — недоверчиво подняла брови мама, разглядывая парня с босых ног до мокрой головы. — На голову? — усмехнулась она.
— На всё, — быстро перебила Лина, не дав никому и секунды ни подумать, ни что-то добавить.
Мама опустила лицо, сдерживая улыбку.
— Не обожгла? — обратилась она к парню и с ухмылкой кивнула на полотенце в районе гениталий.
— Нет, — покачал головой Вел, смущенно отворачиваясь.
— Я возьму вещи, и мы с Витей уезжаем, — наконец широко улыбнулась мама, уже не в силах сдерживаться. — Вы хоть не голодные? Закажите еду… Хорошо, Лина?
— Хорошо, мам, — Лина покраснела и спустилась ещё на пару ступеней. — Спасибо.
— Я позже с вами поговорю… У меня осталась минута, — Кристина разулась и поспешила наверх.
— Мы попались, — озвучила Лина.
— Когда-нибудь всё равно попались бы, — подтвердил Вел.
— Катастрофа, — поникла она.
— Ещё впереди, — добавил парень, представляя реакцию отца.
Набрав полторы сумки вещей, Кристина молниеносно спустилась вниз.
— Всё, мы поехали. Скажу твоему отцу, что ты только приехал, — обратилась она к Велу, и тот благодарно кивнул.
— А с тобой я поговорю позже, — мама бросила разочарованный взгляд.
— Мама, мы давно друг друга знаем…
Кристина обулась и приоткрыла дверь.
— Ситуацию это не спасает, Лина. Всё, хорошего дня. Велеслав, присмотри за ней…
****
Кристина бегом затолкала вещи в машину и села сама.
— Как там дети? — поинтересовался Виктор, чуть обернувшись.
— Хорошо… Они подружились, Велеслав недавно приехал, — солгала Кристина, сжав губы и нервно их прикусив.
Виктор сразу заметил её растерянный вид и бегающие глаза.
— Быстро нашли общий язык! Наверное, у них много общего, как мы и думали… Да и по возрасту подходят друг другу…
— Подходят, — машинально согласилась Кристина, с трудом проглотив ком в горле.
Ей не верилось в то, что сказала Лина. Слишком уж счастливыми они выглядели… А этот парень в набедренном полотенце, спокойно расхаживающий по дому, явно не спешил одеться. Ох… Ей были нужны подробности. Оправдания, факты — что угодно, лишь бы не выставлять дочь в дурном свете.
Если бы она застала их мило беседующими за чашкой кофе — не переживала бы так. Ведь они с Виктором и сами хотели, чтобы дети пожили вместе. Но сегодня…
Во-первых, парень разгуливал по её дому почти голый — полотенце не в счёт.
Во-вторых, дочь уже несколько раз солгала за этот уикенд. И вся ложь так или иначе касалась Велеслава.
— Вить, а если наши дети… влюбятся друг в друга? — спросила Кристина, нарушая затянувшуюся тишину.
— Я сыну голову оторву! — мрачно нахмурился Виктор. — Вообще-то я воспитывал порядочных ребят, но в жизни всякое бывает…
— Я тоже растила Лину хорошей девочкой… У неё ещё не было серьёзных отношений, — возразила Кристина, чуть повысив голос.
— Скажу Стасу, пусть присмотрит за Велом. Мой младший всегда был без тормозов…
— Хорошо… Спасибо, дорогой, — тихо сказала она и отвернулась к окну.
****
— Вел, у тебя проблемы, — прозвучал голос Стаса в телефоне спустя полчаса после того, как родители уехали.
— Какие ещё проблемы? — нахмурился Вел, прижимая трубку к уху.
Лина лежала в его объятиях на диване в гостиной. Он бережно отодвинул её ноги и встал.
— Родители начали что-то подозревать. Попросили проверить, не нарушил ли ты границы в отношении мелкой, — хмыкнул Стас. — На тебя делать донос правдивый или не очень?
Вел задумчиво свёл брови.
— Не очень… Стэн, ещё не время.
— А когда будет, а? Когда Алина забеременеет?
— Стэн, иди лесом. Ей всего лишь двадцать.
— Вот именно. У неё вся жизнь впереди. Не делай её соучастницей своей ошибки.