Никакой подруги Лина уже не то что не видела, а даже не искала. Этот Волк рассеял все адекватные мысли из головы, оставляя лишь инстинкты.
— Нашла? — прошептал он, вжимаясь в неё ещё плотнее.
— Н-нет… — сдавленно выдохнула она, едва слышно, едва дыша.
— Поищем ещё? — хитро поинтересовался он, уже зная, что она готова для ласк.
— Д-да… — прохрипела Лина, ещё не подозревая, насколько много значит это короткое согласие.
Волк потянул в сторону прохода в один из темных коридоров. Они прошли несколько дверей, пока он не скользнул в последнюю слева, увлекая Панду за собой.
Лина вырвала руку и остановилась на пороге. За открытой дверью оказался обычный гостиничный номер, без окон. Современная, минималистичная мебель, холодный контурный неоновый свет, обрамляющий огромную двуспальную кровать... Волк по-свойски вошел, снял верхнюю часть костюма, и небрежно бросил её на постель. Его идеальный обнаженный торс, словно высеченный скульптором, играл при каждом его движении.
— Может, здесь поищем? — играя мышцами, бархатным игривым голосом позвал Волк.
Лина почувствовала, как желание вспыхивает с новой силой. Слюна вновь хлынула в рот. Между ног нарастало давление, будто бы внутри неё бродило сладкое тесто, готовое вырваться наружу.
Он все еще был в маске, с желтыми линзами, и от этого желание зайти в комнату только усиливалось. Последние отголоски чувства самосохранения умирали с каждой секундой.
«Сказка врет. Серый Волк никого не ел. - подумала Лина, делая шаг вперед через порог. - Это Красная Шапка сожрала Волка»
— Давай, поищем здесь, — тихо сказала девушка и, не отводя взгляда, закрыла за собой дверь…
Еще шаг, и Лина уже стояла в мужских цепких объятиях. Ровная рельефная кожа, какие-то тату…Девушка прикрыла глаза, все еще волнуясь о своей безопасности, однако, не смея противостоять основному инстинкту. Он погладил ее по щеке, а потом взялся за собачку молнии на костюме Панды. Теплая большая ладонь оказалась на ее обнаженном животе. Лина застыла, наслаждаясь моментом и неспешными нежными касаниями Волка. Костюм упал к ногам, а Волк продолжил обхаживать свою сегодняшнюю жертву. Он обошел и стал сзади, переводя ладонь от живота к спине, оставляя до умопомрачения приятный жгучий след на нежной коже девушки.
Один поцелуй в шею и легкое покусывание…Второй…Дыхание участилось, и сердце словно сбилось со своего пути и побежало куда-то со всех ног. Озноб прошелся по коже волной. Лина затаила дыхание. Её тело заполнили тёплые, пульсирующие волны, сходящиеся внизу живота, где всё будто замкнулось в один пылающий шар.
«Лина! Что ты делаешь! Почему?!» - кричал внутренний голос, но другая, скрытая до этого момента личность взяла свое и любопытно предлагала незнакомцу тело.
Волк поцеловал в плечо и провел носом по шее, вдыхая аромат желанной женщины, которая в эту секунду стала центром его восприятия реальности. Нежная кожа говорила о ее юном возрасте, а дрожь - о том, что у нее немного опыта. Она ему нравилась. Даже более того, он захотел ее с первого слова возле стойки бара.
А теперь она стояла и дрожала от его прикосновений, тихо стонала и ждала объятий. “Вкусняшка” - подумал он, накрывая ее спину своей грудью. Лина снова вздохнула и несмело коснулась его шеи. Твердая, как и весь он.
Волк зарылся пальцами в волосы, вытягивая по одной шпильке, и аккуратно распустил тугие пряди. Девушка примлела от нежных прикосновений, а Волк снял маску и умыл лицо идеальной гладью длинных девичьих волос, опуская их на спину. Ему всегда нравились женские волосы…нежные и приятные…это была его слабость.
“Пахнет, как конфета”, - подумал Волк и привлек девушку к своей груди, снова прижимая подбородок к ее макушке. Лина с трепетом вздохнула и провела рукой по его локтю, пытаясь выкрутиться и стать передом.
Он не целовал ее в губы. У него были свои принципы. Он брезгливо относился к женщине, у которой во рту побывали части тела других людей. Никаких поцелуев в губы - этому кредо он придерживался всегда…Почти всегда.
Девушка стояла, не шелохнувшись, пока он не пустил в ход "тяжелую артиллерию". Волк потянул руку и обхватил ладонью грудь. Большой палец нагло и по-хозяйски нашел тугую горошину под черным тонким кружевом бра. Он обвел пальцем, слегка надавливая. С губ девушки сорвался стон, дыхание стало прерывистым, а озноб превратился в землетрясение.