На выступающий подиум возле сцены поднялся высокий мускулистый парень в черной маске и костюме волка.
Кто-то в зале вдруг начал медленно отбивать ногой ритм — глухо, как удары сердца. Тук… тук… тук…
Ещё один подхватил. Потом третий.
Ритм нарастал, превращаясь в гулкое, почти ритуальное биение — словно в этом зале пробудилось что-то древнее, волчье, звериное. Кто-то хлопнул в ладони, и этот хлопок слился со звуками — теперь уже настоящими ударами сердца, разносившимися по полу, по телу, по воздуху.
Лина смотрела, не дыша. Сердце стучало в груди в том же ритме, в каком отбивали пол, будто кто-то вложил ей в грудь волчье сердце.
На потолке зажглась огромная искусственная Луна — яркая, чуть искрящаяся. Она загорелась резко, без предупреждения, как вспышка инстинкта. И в тот же миг — весь зал взорвался воем. Не настоящим, а нарочно преувеличенным, театральным, но пугающе слаженным. Казалось, что все в этом клубе были актёрами тайной пьесы.
Под нестихающие звуки воя, именинник медленно поднял руки и, не говоря ни слова, прыгнул вперёд, в толпу.
Крики, визг, смех и восторг — волки поймали его, не дав коснуться пола. Руки подхватили и понесли над головами.
Словно звезда рок-концерта, он «проплыл» над залом до самой барной стойки, где уже ждал друг с огромным бокалом оранжевой жидкости. Под грохот хлопков и свиста он жадно выпил всё залпом. Коктейль капал на подбородок, стекал по шее, но он не остановился — и зал взорвался овациями.
Лина стояла, окружённая ревущей толпой, сливаясь с эйфорией чужого праздника.
— Сумасшедшие, — прошептала она. — Обожаю.
Девушка чувствовала, будто мир вокруг рассыпался на разноцветные конфетти. Но в то же время, всё будто бы происходило под водой — глухо, замедленно, с привкусом чего-то запретного…
Теперь она знала: это не просто праздник. Это что-то большее. Чужое, дикое, но оттого не менее притягательное. Здесь не было лиц — только маски. Только роли. Только ритуал, в который ты входишь всем телом, каждой клеткой кожи, чтобы поддержать не просто друга, а родственную душу.
— Здорово, — сказала Кира, сделав ещё один глоток коктейля.
— И мне понравилось! Я тоже мечтаю хоть раз вот так — прыгнуть в толпу, — Лина обвела мечтательным взглядом зал.
— Теперь мне понятно, почему парни должны были прийти сюда, — кивнула Кира в сторону, где обнажённый торс именинника танцевал с двумя пластичными кошками, не выпуская из руки огромный бокал. — Ведь чтобы удержать такого волчищу, нужны очень сильные руки... и не одни, — добавила она с хрипотцой в голосе.
Лина внимательно посмотрела на танцующих в полутьме. Одна из кошек мягко извивалась рядом с парнем, обволакивая не только цепким взглядом, но и самыми соблазнительными прикосновениями. Затем достала язык и лизнула один из кубиков его пресса. Что-то в этом движении и фигуре девушки под обтягивающим кошачьим костюмом показалось до боли знакомым.
«Марго?!» — ударило, словно кирпичом по голове. Лина скривилась с отвращением, но тут же облегчённо вздохнула — под языком Марго оказался Мэт, а не Вел.
Они с Кирой стояли в тени большой колонны, с бокалами в руках, наблюдая за публикой. Поиск парней взглядом пока не приносил успеха.
За их спинами уже несколько минут стояли две высокие фигуры в костюмах волков, насмешливо улыбающиеся в темноте.
— Лин, а если они там, наверху? Вдруг по комнатам разошлись?.. — расстроенно спросила Кира, оглядывая второй этаж, где мелькали люди-звери.
Лина хмыкнула и опустила уголки рта.
— Не знаю, Кира... Всё может быть. Может, пойдём, посмотрим?
— Хочешь сказать, что будем ломиться в каждую комнату?
— Ну а что? Ты ведь хочешь убедиться, что Влада там нет?
— Конечно, хочу!
— Тогда пошли! — уверенно сказала Лина и взяла подругу за руку, намереваясь сдвинуться с места.
— Стоять! — кто-то резко, по-мужски, произнёс между их ушей и дёрнул обеих за хвосты.
Лина вздрогнула, а Кира даже подпрыгнула от испуга. Вся смелость идти наверх и открывать чужие двери испарилась в одно мгновение.
— Признавайтесь, хитрые лисицы! Кто съел колобка? — грозным голосом произнёс Влад, крепко держа их хвосты, подтягивая к себе.