Сирена взвыла на весь комплекс, пронзительная, режущая уши, превращая тишину ночи в какофонию паники. Это была боевая готовность. Но мы уже вывалились наружу, в холодный, колючий ветер свободы. Однако громкий вой сирены сработал как триггер для того, кто раньше был просто Димой. Дверь его камеры, которую держали магнетические замки, снесло с петель с утробным грохотом. Толпа военных, спешно стянутая к эпицентру, попыталась его усмирить, но тщетно. Первые трое были проткнуты насквозь его чудовищными конечностями, словно бабочки на булавки, а остальных размазало по стенам «концлагеря», оставляя кровавые, влажные разводы на старом бетоне.
Мы бежали. Легкие горели огнем, ноги вязли в сырой, прелой земле, пропитанной осенней гнилью. До ограждения оставалось метров триста, когда Лика, сделав неверный шаг, угодила в медвежий капкан. Сначала я услышал звук — влажный, мерзкий хруст дробящихся костей, разнесшийся по поляне, а затем — душераздирающий, потусторонний вопль боли, перекрывший даже сирену. Мы с оставшимися детьми сбежались к ней. Стальные, проржавевшие челюсти монстра сомкнулись на ее тонкой лодыжке, разрывая плоть. Мы тянули, пытались разжать их палками, руками, но проклятый механизм не поддавался, лишь глубже вгрызаясь в тело.
И вдруг случилось то, чего я не мог предугадать. Семилетний Денис, который стоял ближе всех, дернулся и осел на мокрую траву. Пуля, выпущенная с вышки, вошла ему прямо в грудь, разорвав маленькое тельце изнутри. Горячая, липкая кровь и кусочки внутренностей брызнули мне на лицо, застилая глаза красной пеленой. Крики детей, стоящие у меня в ушах, вмиг заглушили вопли белобрысой Лики, которая корчилась в капкане. В следующий миг начался ад. Инстинкт заставил детей броситься врассыпную, к ограждениям. Картина, что развернулась передо мной, никогда не изгладится из памяти. Все дети. Моя семья, которую я обрел здесь, падали замертво под грохот автоматных очередей, словно скошенные куклы. Один за другим. Их маленькие тела, еще секунду назад живые и теплые, теперь грузно, безжизненно оседали на землю.
Охрана переключила свое внимание на нас. Капкан, прожевав кость, вдруг распахнулся. Я не помню, как поднял Лику, мое тело двигалось само. Я смотрел на груды мешков, которые лежали на сырой земле — парни и девчонки, не достигшие и десяти лет, навсегда закрыли глаза. В горле стоял ком, я не мог дышать. Закрыв глаза, я сжался, ожидая своей очереди, готовый быть погребенным заживо вместе с ними.
В воздухе повисла гулкая, разрывающая уши тишина, предшествующая залпу. Многочисленные выстрелы грянули эхом. Я ждал боли, но ее не было.
Странно. Я должен был рухнуть замертво, но я все еще стоял, чувствуя, как ветер холодит мокрое от крови лицо. Я открыл глаза. То, что я увидел, повергло в шок: силуэт невероятных размеров — тот самый мутант, тот, кем был Дима — крушил военных, словно кегли. Его огромные лапищи раскидывали солдат налево и направо, с хрустом раздавливая их черепа, как перезревшие семечки. Охранники в панике разбегались, но монстр догонял их и просто вырывал души из тел.
Пользуясь хаосом, я подхватил Лику, которая висела на моем плече, и, спотыкаясь о тела павших, поволок ее прочь от этого кровавого «кладбища», в темноту леса, туда, где нас не должны были найти. Позади остались только крики, грохот и маленькие, навсегда остывшие тела моей семьи.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов