Последние слова прозвучали слишком уж... заинтересованно. Как будто я был не пациентом, а образцом в пробирке.
Закрытая дверь отворилась.
Комната, до этого наполненная тишиной, внезапно ожила от тяжелого шума дыхательных аппаратов и скрипа резиновых перчаток.
Один из фигур в противогазе шагнул вперед, его голос прозвучал глухо через фильтр:
— Процедура начнется сейчас. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие.
На подносе металлически поблескивали инструменты — стерильные и холодные. Шприцы с неизвестными препаратами, ватные тампоны, пробирки с разноцветными жидкостями... Казалось, они готовы были взять образцы отовсюду — изо рта, из-под ногтей, даже из глаз.
А за спинами этих людей дверь медленно захлопнулась.
— Это займёт немного времени, — сказал тот, что с подносом, доставая длинный ватный тампон.
Но я знал — они лгут.
Первый укол был ледяным, будто под кожу влили жидкий азот. Тело сжалось в судороге, но крепкие руки тут же прижали меня к поверхности. Где-то рядом зазвенели колбы, кто-то быстро записывал данные, а в ушах уже гудел нарастающий гул — будто кровь превращалась в ртуть.
— Реакция положительная, — прозвучало где-то вдалеке.
И тогда я понял: это не обследование.
Это эксперимент.
— Держите его крепче, — прозвучал новый голос, женский, сквозь противогазную мембрану.
Один из людей в костюме наклонился ко мне, и я увидел свое отражение в выпуклых стеклах его противогаза — искаженное, бледное, с расширенными зрачками. Его руки, обтянутые толстой резиной, схватили мою голову, фиксируя ее в неподвижном положении.
— Откройте рот, — скомандовал он.
Я попытался сжать челюсти, но пальцы в перчатках с силой надавили на мои скулы, заставляя подчиниться. В горло резко ввели длинный зонд, обжигающе холодный. Глаза застилали слезы, но сквозь пелену я видел, как другой человек в защитном костюме берет стеклянную колбу с мутной жидкостью и присоединяет ее к системе трубок.
— Первый образец взят. Переходим к следующей фазе, — произнесла женщина, и ее голос прозвучал почти… увлеченно.
Кто-то сбоку поднес к моей руке устройство, напоминающее степлер, но с тонкой иглой вместо скоб. Раздался щелчок — и острая боль пронзила запястье. Из крошечного разреза тут же выступила густая, почти черная кровь. Ее тут же собрали в узкую пробирку, где она странно пульсировала, будто живая.
— Интересно… — пробормотал один из них, наклоняясь ближе. — Уже на этой стадии…
Затем кто-то поднял шприц с веществом, которое светилось слабым зеленоватым мерцанием.
— Вводим катализатор. — Игла вошла в шею, и мир взорвался болью.
Мышцы свело так, что кости затрещали. Воздух вырвался из легких хриплым воплем, но звук будто поглотила толстая ткань костюмов. В глазах поплыли кровавые пятна, а где-то на грани сознания я услышал их переговоры:
— Показатели зашкаливают…
— Продолжайте наблюдение…
— Если выдержит эту дозу, значит, серия удалась…
Потолок над головой начал расплываться, превращаясь в мутное пятно. Но перед тем, как тьма окончательно поглотила сознание, я успел заметить, как один из них снимает противогаз…
И под маской — была невообразимой красоты девушка, лет восемнадцати
— Смотрите, он всё ещё борется с вирусом – сказала девушка про сыворотку, которую мне ввели...
Голос женщины прозвучал восхищённо, словно она наблюдала за редким экспериментом. Я попытался пошевелиться, но тело больше не слушалось — только пальцы судорожно скользили по холодной кушетке, цепляясь за её край.
— Интересно, что он чувствует сейчас?
Мой взгляд фокусировался на потолке — белом, слишком белом, с трещинами, складывающимися в узоры, словно руны. Они пульсировали в такт моему сердцу.
— Пульс 140, давление критическое.
— Продолжаем.
Кто-то наклонился, и в поле зрения возникла маска — чёрная, с узкими прорезями вместо глаз. В них не было зрачков, только пустота.
— Вы нас слышите?
Я хотел закричать, но язык лежал во рту мёртвым грузом.
— Не может ответить. Психомоторные функции угнетены.
— Тогда перейдём к главному.
Один из них поднял что-то блестящее — тонкий металлический стилус, заканчивающийся иглой. Но не обычной. Она была полой, с микроскопическими отверстиями по всей длине.
— Вводим вирус.
Игла вошла в плечо.
Но боли не было.
Знакомство
Игла с лёгким шипящим звуком медленно вышла из моей вены. Я не чувствовал абсолютно ничего, лишь лёгкую пульсацию в висках и металлический привкус на языке. Воздух пах озоном, стерильной холодностью и чем-то едва уловимо-сладковатым, химическим.