Грохот снова прекратился. Она забилась в угол, ощутила гладкие стены, кубические формы. Мир острых углов. Аквариум? Виварий?
Она зажала руками уши, чтобы смолкли звуки, скрежет, шелест соломы. Но все это запечатлелось в ее голове. Так глубоко, что ей подумалось, не было ли это злой шуткой ее разума.
82
Запах застиг Шарко врасплох.
Вновь этот проклятый запах смерти.
Вот только на этот раз Шарко был на шоссе среди полей, в польской глубинке, сидел на пассажирском сиденье рядом с Люцианом Крущеком. Они проехали по голой равнине десятки километров, пересекая редкие городки, и уже приближались к Бышкову.
– Откуда этот мерзкий запах?
– Скоро поймете.
Через две минуты показался построенный буквально в чистом поле гигантский промышленный комплекс за решетками и колючей проволокой. Восемь длинных белых зданий выстроились в ряд. Перед каждым из них возвышались две огромные вертикальные цистерны, видимо резервуары для воды, пищи или топлива. Несколько машин и грузовиков были припаркованы на разных стоянках. Французский полицейский удивился, откуда мог взяться такой комплекс в чистом поле, так далеко в сельской местности.
– Вот «БарнФилд», крупнейший в мире переработчик свинины. Это очень мощное американское предприятие, оно имеет филиалы в двадцати американских штатах и десяти странах по всему миру. Один из его заводов – вот он, в нескольких километрах от Бышкова и окрестных деревень. Больше ста тысяч животных в год выращивают и забивают в этих цехах, почти полностью автоматизированных, и мясо поступает на европейские и американские рынки.
Шарко смотрел на бесконечные здания. Никаких свиней не было видно, все казалось стерильным.
– Никому нельзя туда входить, у них жесткие нормы биологической безопасности и свои собственные ветеринары. Кто там работает? Кто контролирует? Как все это функционирует? Я хотел было разузнать, но это герметичный черный ящик. Когда вы пытаетесь сунуть туда нос, вас просят держаться подальше.
– Кто просит?
– Сильные мира сего, которые дают инструкции тем, кто связывается с вашими же начальниками, и те суют вам палки в колеса и приказывают поставить крест. Одно известно наверняка: эти здания забиты тысячами свиней. Бедные животные, которые никогда не увидят дневного света, не вдохнут воздуха и не смогут свободно двигаться.
Свиньи… А ведь пандемия 2009 года пошла со свиноферм в Мексике. И разве не было свиного штамма в вирусе птиц 2013-го? Еще одна деталька головоломки, кое-что сказавшая Шарко, укладывающаяся в картину, которая еще оставалась расплывчатой, но рано или поздно он ее прояснит.
Машина медленно ехала вдоль бесконечной ограды.
– «БарнФилд» обосновался в Польше в девяносто девятом. Деловые люди приехали в нашу страну, стали скупать свинофермы, подписывать контракты с производителями, через польские компании приобретать земли. Один из филиалов «БарнФилда» владеет девятью торговыми марками мяса в Польше, управляет еще шестью дочерними компаниями, семью комбинатами по переработке, а в штате у них больше пяти тысяч человек. Ставки, как социальные, так и экономические, для нашей страны огромны. Но надо также понимать, что «БарнФилд» стал одним из крупнейших в Польше загрязнителей. Несмотря на жалобы активистов-экологов, «БарнФилду» при политической поддержке удалось изменить польское законодательство, касающееся удобрений: они классифицировали свиные экскременты как «сельскохозяйственную продукцию», а не как «вредные отходы».
Шарко еще не понимал, куда он клонит. Поляк прибавил скорость.
– Запах идет не от этих зданий, источник в пятистах метрах отсюда… Когда ветер достаточно сильный, как сегодня, он разносится на четыре-пять километров в округе.
Чуть западнее он свернул на узкую дорогу и въехал в зону, тоже огороженную решетками справа и слева. Там были гигантские черно-бурые водоемы в форме эллипса. Над поверхностью мельтешили черные точки: насекомые, мухи…
Шарко прикрывал нос курткой. Даже в машине, со включенным кондиционером и закрытыми окнами, вонь была невыносимой.
– Вот корень проблемы. Свинья производит в восемь раз больше экскрементов, чем человек. Помножьте это на сто тысяч… Вы видите перед собой то, что красиво называют лагунами оксидации. Тонны и тонны дерьма оставляют на открытом воздухе, чтобы газы и моча испарялись в атмосферу. Все эти водоемы забетонированы снизу, но есть трещины. А вы знаете, что там, в десяти метрах под землей?
– Горизонт грунтовых вод, я полагаю.
– Точно. Отсюда предприятие черпает воду. А воды свиньям требуется очень много.