Они говорили через маски.
– Вместе с лионской лабораторией проанализировали сотню проб сегодня ночью. Выявили четыре случая. Два в Париже. Еще в Мант-ла-Жоли и в Бордо.
У Амандины вырвался вздох:
– Вот он прямо на наших глазах и вышел за пределы Парижа.
– Круги удаляются от эпицентра. Распространяется ударная волна. Один из двух зараженных, тот, что в Бордо, двухлетний ребенок, был в яслях с восьми до шести всю прошлую неделю. Отец – адвокат, болен, принес болезнь из Дворца правосудия, мать – работник торговли. Ясли сегодня закроются. Порядка шестидесяти родителей останутся с малышней на руках, вынужденные заполнять карты и глотать антивирусные препараты.
Жоан зевнул под маской.
– Я начинаю уставать. Часов не считал, вообще забыл, что живу. Еще один анализ, и пойду немного отдохну.
Амандина заговорила почти шепотом:
– Слушай, ты знаешь наизусть компьютерную сеть лаборатории. Есть ли возможность визуализировать с одного запроса все пробы, которые анализировала Северина в последние недели?
– То, о чем ты просишь, уже в руках полицейских из антитеррористической бригады, я сам помогал им вчера разобраться в наших делах. Головастые ребята и времени не теряют. У них есть список всех действий Северины в лаборатории за год.
– Ты можешь все-таки сделать для меня запрос?
– Вот как, ты тоже думаешь, что она может быть в чем-то замешана?
– Я просто хочу избавиться от этого ужасного сомнения, потом мне станет лучше.
– Если ты настаиваешь…
Жоан направился к консоли и ввел свой идентификатор и пароль. Идентификатором был присвоенный каждому код, его набирали для входа и выхода, с его помощью подключались к аппаратуре для анализов. Все было компьютеризовано, заархивировано, продублировано в базах данных. Систему не обмануть.
– Ну вот, я подключился… Тебе за какое время искать?
– Я не буду такой жадной, как полицейские, не то увязну. Давай два месяца.
Он кликнул несколько раз. Ввел в графу внутреннего поиска имя Карайоль, начальную и конечную даты. На экране появился список.
– Вот перечень всех проб, с которыми она работала с конца сентября до сегодняшнего дня. Что ты надеешься там найти?
– Чистую совесть. Спасибо, Жоан.
Молодой человек вернулся на свое рабочее место. Амандина села на стул и вздохнула. За два месяца Северина Карайоль сделала семьсот семнадцать анализов. Неплохой счет. Поступившую пробу оператор заносил в базу данных. В каждой строчке в компьютере указывалось имя лаборанта, взявшего в работу посылку, происхождение последней – медицинский кабинет, лаборатория, – даты, часы, минуты приема и, наконец, все анализы, которым проба подверглась до финальной идентификации. Результаты затем посылались отправителю с указанием имени лаборанта, делавшего анализы.
Амандина уткнулась в записи. Она не знала, что, собственно, ищет. Нет, знала: какое-то нарушение, что-то необычное, что бросилось бы в глаза в рутинной работе Северины.
Молодая женщина посмотрела на свой завибрировавший телефон. Звонил Фонг. Она отошла в угол и ответила.
– У меня нет доступа к Интернету, – с места в карьер начал Фонг. – Ты в курсе, я полагаю?
Амандина не ответила.
– Я не могу добраться до модема. Ты заперла на ключ все двери твоей гостиной. Зачем ты отключила связь?
– Интернет стал слишком опасен для тебя. При том, что происходит вокруг Северины, мы все как на иголках, полицейские бродят по нашим коридорам, задают вопросы. Все эти твои поиски, люди, с которыми ты контактируешь, навлекут на нас неприятности.
– Да ты соображаешь?
– Послушай, Фонг, я в лаборатории. Я даже не должна разговаривать с тобой отсюда. До вечера.
Амандина отключилась, не дожидаясь ответа. Фонг обойдется без Интернета несколько дней, пока все не успокоится. Его заказы на оригами могут подождать, да и все равно Амандина заметила, что он не много сделал в последние дни.
Она вернулась к своим занятиям и прокрутила строчки на экране. Северина обрабатывала два десятка проб в день, нормальный средний темп. Результаты анализов тоже были в норме. Ничего из ряда вон выходящего. Известные вирусы, которые обычно встречаются в пробирках. Имена врачей, названия известных лабораторий, никаких «новичков», которые могли бы привлечь внимание. Как бы то ни было, полицейские проверят все данные досконально. Ни одна деталь от них не ускользнет.
Через час у Амандины создалось впечатление, что искать нечего. Северина Карайоль укладывалась в рамки от и до. А когда прибыла проба, взятая у мертвых лебедей, лаборантка следовала классической процедуре, так же строго и неукоснительно.