– В первое время закрывать будут только те, где выявлены случаи. Ведь закрыть ясли или школу – это все равно что закрыть больницу. Среди медперсонала много женщин с детьми дошкольного и школьного возраста. Если они не смогут отвести ребенка в школу, то не выйдут на работу. Надо любой ценой избежать подобного сценария, вызывающего цепную реакцию. Правительство прекрасно знает, что информация – вещь обоюдоострая. Если люди перепугаются, это еще хуже, чем если действительно заболеют. С другой стороны, если они не осознают опасности, будут беспечны, то вирус натворит дел. Во время всех пандемий большинство людей плевать хотели на грипп, им это казалось отдаленной угрозой… Но малая часть населения безумно его боялась, и этого было достаточно, чтобы посеять панику.
Люси начала лучше понимать, какие проблемы может породить такая эпидемия. Она хорошо видела это на примере их отдела: приходилось работать за отсутствующих. Но что будет в больнице, если медперсонал не выйдет на работу, в то время как приток больных будет нарастать как раз из-за гриппа? Это будет эффект снежного кома.
Амандина посмотрела по очереди на всех полицейских:
– Неизвестность – наш злейший враг. Можно предсказать траекторию астероида, продолжительность солнечного затмения, а вот пандемия непредсказуема. И совершенно невидима. В отличие от войны она не поражает инфраструктуру, не разрушает здания. Она атакует только живое. Нет ни мемориалов, ни братских могил, когда она сметает все на своем пути.
Ее слова произвели тягостное впечатление. Люси подумала, что если Амандина хотела нагнать на них страху, то ей это удалось.
– Не забывайте, след пандемий теряется в глубине веков, что делает их еще опаснее. Все помнят испанский грипп, но кто в курсе, что азиатская пандемия тысяча девятьсот пятьдесят седьмого года унесла более трех миллионов жизней? А гонконгская в шестьдесят восьмом убила два миллиона человек? Эти пандемии оставляют пейзаж нетронутым, но, если не вмешаться, они способны уничтожить целое общество. Это все равно что брызнуть инсектицидом в муравейник. Поэтому пандемии следует избежать любой ценой.
Она выдержала паузу:
– И пожалуйста, поймайте того, кто совершил эту гнусность.
– Над этим мы и работаем. И спасибо вам за внятные объяснения.
Амандина молча кивнула.
– Ладно, я, со своей стороны, буду краток, – продолжал Николя. – Мы понимаем, что Северина Карайоль – важное звено этой истории, и сосредоточились на этой фигуре. К сожалению, на данный момент анализ ее мобильного телефона и компьютера мало что дал. Журнал вызовов телефона указывает в последние месяцы на регулярный контакт с мобильным номером, который, как показала проверка, не принадлежит никакому конкретному абоненту. Иными словами, отследить его владельца, который, как мы предполагаем, и есть пресловутый Ламбар, невозможно. Нет его фотографий, нет никаких следов. Анализ связей в Интернете, файлов и электронной почты еще не закончен, но пока ничего примечательного. Карайоль очень тщательно разделяла свою личную и профессиональную жизнь, а Ламбар, со своей стороны, похоже, был очень осторожен.
Амандина внимательно слушала. Такая скрытность Северины ее не удивила. Робкая, незаметная женщина. Она непрестанно задавалась вопросом, как мог этот Ламбар с ней познакомиться. Каким образом ему удалось ее подцепить? Размышляя, Амандина говорила себе, что он наверняка наблюдал за ней, прежде чем заговорить в баре, и знал, что она работает в лаборатории. Ей представлялась акула, кружащая вокруг своей жертвы, хищник, выжидающий удобного момента, чтобы напасть.
– …Судмедэксперт дал однозначное заключение, что она была отравлена ядом, достать который несложно. Шоколадные конфеты обычные, цианид введен внутрь простейшим способом, «ловко», по словам эксперта. Мы продолжаем опрашивать соседей, родных, обзваниваем контакты ее мобильного телефона. Окружной комиссар Ламордье дал мне для этого дела двух коллег из другой бригады сроком на два дня.
Он кивнул Люси:
– Теперь ты…
– Посещение отелей и данные, предоставленные Амандиной, позволили точнее выстроить сценарий недель, предшествовавших распространению вируса. Карайоль и Ламбар познакомились где-то в январе. Встретились они, вероятно, в баре. Он никогда не бывает у нее и вряд ли приглашает ее к себе. Они отправляются в роскошные отели, где проводят ночи. В марте лаборантка начинает свои подпольные анализы. Она прекращает их семь месяцев спустя, третьего октября. Пятого они отмечают некое «событие» в отеле «Меридьен Этуаль», очевидно, речь идет об открытии вируса. Потом Ламбар исчезает, когда точно – неизвестно. Седьмого ноября, то есть через месяц, заражены лебеди. Двадцатого наступает наша очередь. Машина запущена…