Николя понял, куда он клонит:
– То есть вы искали человека в каскетке в записях предыдущих дней…
Камайе кивнул:
– Да. Я бросил на это четырех человек. Тысячи часов записи, все равно что искать иголку в стоге сена. На это ушло два дня и две ночи.
Он кликнул на другую иконку. Пошло новое видео, датированное понедельником, 11 ноября, ровно за девять дней до распространения вируса. Часы показывали 9:12. Час пик. Камайе указал на человека, среди других стоявшего в очереди на вход.
– Вот он…
– Человек в черной каскетке, – вырвалось у Шарко.
– Да, это он. Сними он эту каскетку, мы бы никогда не узнали человека с видео следующей недели. Желая спрятаться, он преподнес себя нам на блюдечке.
Люси и Шарко переглянулись.
– Всегда в чем-то да ошибаются.
Человек прошел через контроль как ни в чем не бывало. Несколькими метрами дальше он остановился и приложил к уху телефон.
– Он не разговаривает, – объяснил Камайе. – Даже не нажал кнопку. Телефонный звонок – это предлог, чтобы незаметно оглядеться. Внимание…
Человек повернулся и оказался лицом к камере. Его глаза, казалось, пронзали смотревших на него полицейских. Камайе остановил изображение:
– Улыбочку.
– Хорошо сыграно, – отозвался Николя.
Комиссар открыл папку и достал увеличенные снимки формата А4.
Крупные планы лица. Каскетка частично скрывала лоб и затеняла черты, но подозреваемый был виден неплохо. Лет тридцать пять – сорок. Карие глаза, нос прямой и тонкий, резкий профиль.
Шарко стиснул зубы. На других снимках был тот же человек, анфас и в профиль. Это не Человек в черном, хоть он о нем ничего не знал, но тот наверняка старше, ведь на фотографии, хоть и расплывчатой, 1983 года он выглядел уже вполне взрослым.
Камайе закрыл папку и протянул ее Николя:
– Это вам. У меня приказ ни в коем случае ничего не сообщать прессе, иначе они без обиняков объявят населению, что распространение вируса – результат террористического акта. В то же время это позволит нам опередить этого типа на корпус. Два часа назад я дал инструкции в штабе – срочное национальное оповещение, мотив надуманный, но достаточно сильный, чтобы привлечь внимание: подозрение, что готовится теракт. При таком качестве снимков у нас неплохие шансы его сцапать.
При национальном оповещении распространялась листовка, содержащая дату события, две-три строчки об образе действий подозреваемого, наименование службы, которую следует уведомить, и фотографию. Она распространялась во все службы полиции и жандармерии через сервер под названием Сарбакан. Каждый полицейский в стране регулярно получал такие оповещения, это могло касаться установления лиц, подтверждения свидетельств, поиска пропавших…
Камайе выключил компьютер и, морщась, поднялся. С него градом катил пот.
– Я тебя отвезу, если хочешь, – предложил Николя.
– Ничего, доберусь, спасибо. Меня заменит Шарль Марнье, он будет держать с вами связь. Если, конечно, тоже не свалится.
Коллеги пожелали ему держаться. Грипп поджидал его, готовый превратить его организм в игровое поле. Не снимая масок, Франк, Люси и Николя смотрели ему вслед.
Помещения дома 36 постепенно пустели.
Шарко задержался, рассматривая фотографии виновника эпидемии.
Люси тем временем отлучилась в туалет. Сняв маску, она умыла лицо холодной водой.
Она неважно себя чувствовала.
48
Николя Белланже и Камиль Тибо вместе вернулись в квартиру в Булонь-Бийанкур. Сорок квадратных метров, унылый вид на серые фасады домов, шумный бульвар прямо под окнами. Они планировали сменить жилье, перебраться еще немного дальше от окружной дороги в квартиру побольше. Камиль плохо себя чувствовала в этих стенах, в тесноте, вдали от родного севера, от казармы жандармерии в Вильнев-д’Аск с ее парком, бегающими детьми, коллегами, которых она знала много лет. Она переехала к Николя, потому что любила его, а его жизнь протекала на набережной Орфевр. Париж, и только Париж. Молодая женщина знала, что рано или поздно свыкнется с этим городом, услышит биение его сердца из стали и бетона, ей просто нужно было еще немного времени.
Они заказали суши в ресторанчике по соседству, покормили кошку Былинку и включили телевизор, где шли новости. Говорили только о «гриппе птиц»: снова выступала министр в прямом эфире по каналу TF1. На «Франс-2» брали интервью у врачей, орнитологов, задавали вопросы о происхождении вируса. Всех граждан призывали заходить на сайт Министерства здравоохранения, где инструктировали, как действовать в случае подозрения на болезнь и как защититься от этой разновидности гриппа.