Но чтобы их защитить, надо действовать, а не сидеть здесь, приклеившись к стулу. Нет ничего хуже пассивности. Шарко не был создан для этого.
Около полудня он связался с Мари Энебель. Она пришла в ужас, узнав, что ее дочь больна этим гриппом, о котором говорили по телевидению, но, когда прошел шок, вскочила в первый же поезд из Лилля в Париж. Шарко встретил ее на Северном вокзале около четырех. Она положила два своих чемодана в багажник и расцеловала Жюля и Адриена, не обращая внимания на маску, которую протягивал ей Шарко.
– Не хватало еще мне целовать моих внуков с этой штукой на носу. Я никогда не болела гриппом и не собираюсь.
Она села рядом с Шарко, который был в маске.
– Вам она очень идет. Вы бы носили ее чаще.
Шарко не знал, шутит она или нет. В Мари Энебель было энергии и душевности на двух Люси. Утомительна, правда, но сыщик ее любил. Она никогда не подводила их в трудную минуту и была рядом, если это требовалось.
Когда они приехали домой, она зашла в комнату дочери. Люси дремала, похожая на слабенького зверька, съежившегося в своей норке.
– Привет, мам… Ты лучше не подходи…
– Бедняжка моя.
Они перекинулись парой слов, и Мари закрыла дверь. Когда она устраивалась в гостевой спальне, у Шарко зазвонил телефон. Это был Николя Белланже. Возбужденный до крайности.
– Распространение портрета по всем службам дало результат, мы почти вычислили мерзавца в каскетке, который принес вирус.
Сердце Шарко учащенно забилось. Правая рука судорожно сжала мобильник.
– Почти?
– Я все объясню. Вырвешься?
Шарко кинулся к своей антрацитовой куртке, висевшей на вешалке.
– Не пропущу этого ни за что на свете.
Перед тем как уйти, он посмотрел Мари в глаза:
– Я снова доверяю их вам. Позаботьтесь о них хорошенько.
51
Поджидая Шарко, Николя Белланже проводил Камиль до выхода из дома 36.
– Я могу вернуться очень поздно. Запрись и никому не открывай.
Молодая женщина серьезно взглянула на него:
– Ты так и не хочешь сказать мне почему?
– Я расскажу тебе потом, ладно? Доверься мне.
Николя поцеловал подругу и долго смотрел, как она, удалясь, идет вдоль Дворца правосудия. Его сердце билось так часто всякий раз, когда они расставались…
Через полчаса к нему присоединился Шарко и двое коллег из антитеррористической бригады, в том числе Марнье, новый шеф, заменивший заболевшего… Четверо мужчин отправились в путь на двух машинах.
– Кто он?
Николя ехал за первой машиной.
– Мы еще ничего не знаем. Один коллега из комиссариата в Бобиньи опознал портрет, распространенный Сарбаканом. Он регулярно встречает нашего человека в фитнес-клубе «Веллформ» в Пантене, на вечерних занятиях, в двадцать – двадцать один час. Он его определенно узнал. Едем в клуб, установим для начала его личность.
Шарко посмотрел на часы. Было около семи.
– Есть шанс, что он будет там сегодня вечером?
– Не исключено. Сегодня четверг, по четвергам коллега ходит на тренировки. Его попросили не приходить сегодня, чтобы его поведение не вызвало подозрений.
Оба были напряжены. Казалось, воздух в салоне потрескивает от возбуждения.
– Кстати, мы получили список рабочих канализации и прочего персонала, спускающегося туда. При нашем нынешнем ослабленном составе я не знаю, что делать с этим списком. Я сообщил Ламордье, что нам нужны люди для его изучения. И еще я дал его Камиль, она может искать и звонить из своего кабинета.
– Отлично.
Капитан полиции свернул на длинный бульвар.
– Нам чертовски повезло с нашим сеятелем вируса и распространением портрета, а?
– В кои-то веки… Но это не остановит микроб. Этот мерзавец, за которым мы гоняемся, сделал свое дело.
– Рехнуться можно с этими вирусами. Достаточно запустить их в лоток со столовыми приборами в Париже, и… люди, чьей ноги никогда не было в столице, заболевают через несколько дней. Это грозное оружие. Оружие, которого не видно, которое само размножается и, как заметила Камиль, не звенит под металлодетекторами в аэропортах.
– А нас достают всякий раз, когда мы хотим пронести бутылку воды, – задумчиво произнес Николя.
Они добрались до Пантена через полчаса. Серые прямоугольные дома, узкие улицы, вывески магазинов, притиснутых друг к другу. Спортивный клуб находился на берегу канала Урк, рядом с гребной базой и велосипедной дорожкой, тянувшейся вдоль набережных. Томно плескались волны в отсветах полной луны. Справа стояли покрытые граффити заброшенные здания, смахивающие на разноцветные космические корабли.