– Ничего, сработает…
CrackJack. Извини, это против моих принципов, никаких физических контактов.
Человек в черном. Без вариантов. Или – или?
Николя не стал ждать ответа Дамбра и напечатал:
CrackJack. Согласен.
Человек в черном. Отлично. Скоро родится новый мир. Ты будешь одним из его строителей…
Человек в черном. Назови мне цифру от 1 до 10.
CrackJack. 6.
Человек в черном. 6 негритят решили погулять. Один конфетку съел, и их осталось пять.
Конец связи. Человек в черном отключился. Николя посидел еще несколько секунд за клавиатурой. Потом встал и подошел к Дамбру с угрожающим видом:
– Что это значит, про негритят?
– Не знаю. Он всегда просит меня назвать цифру от одного до десяти и отвечает такой вот чушью в конце каждого разговора. Каждый раз у него умирают негритята. Не любит он негров, я так думаю.
Шарко не был фанатом детективной литературы, но знал, что реплика содержит отсылку к «Десяти негритятам» Агаты Кристи. Но еще это был намек на Северину Карайоль: она съела шоколадную конфету и умерла.
– Чего же он ждет от тебя за семьдесят тысяч евро? – спросил Шарко. – Что ты должен для него сделать?
Дамбр смотрел ему прямо в глаза, не разжимая губ. Николя ухватил его за правую руку и повел к выходу:
– Вечер только начинается, говнюк. Клянусь, ты выложишь нам все, что знаешь.
58
Частый холодный дождь стучал по ветровому стеклу машины Николя.
Парижское предместье в три часа ночи – территория Апокалипсиса, нефтяная платформа, долина скорби. Красные огни светофоров поблескивали на земле, словно растекшиеся лужи крови, пешеходные переходы напоминали открытые раны. Из радио неслись тепловатые всплески воздуха в тромбонах, ноты фортепиано отзвякивали осколками стекла. Николя выключил приемник, чувствуя себя усталым и разбитым. От него еще несло потом после гонки вдоль канала Урк. Преследуя Дамбра, он ощутил прилив адреналина, жуткую смесь возбуждения и страха. Подумать только, что через несколько часов придется снова начинать погоню. Преследовать этих психопатов, превращавших каждый день жизни полицейских в ад.
Джеки Дамбра посадили в камеру предварительного заключения на сорок восемь часов, которые будут продлены до девяноста шести часов, так как его поступок мог быть приравнен к теракту. Настала очередь коллег из антитеррористической бригады насесть на него и донимать вопросами. Хакер начал осознавать свое положение, но был замкнут, держался вызывающе, он не собирался отказываться от своих евгенических теорий и идей очищения… Что он, собственно, знал о Человеке в черном? Шарко напугал его, но теперь этот мелкий пакостник чувствовал себя в безопасности в камере на набережной Орфевр.
О чем собирался попросить его Человек в черном на этот раз?
Какую миссию он ему уготовил?
Возможно, скоро они его возьмут. Положат конец всем этим ужасам.
Николя припарковал свою машину на подземной автостоянке, между двумя бетонными стенами, бокс был такой тесный, что выбираться пришлось боком. Подумать только, за эту конуру с него драли по восемьдесят евро в месяц.
Он обессиленно выбрался на поверхность и прошел сотню метров под дождем, сунув руки в карманы. Ледяные капли падали ему на шею, и он вздрагивал. Надо срочно переезжать. Валить из этого предместья.
Он добрался наконец до своего дома. Код домофона, лестницы… Даже лифта нет. Он тяжело поднялся на пятый этаж, сгибаясь под бременем прошедшего дня. Вставил ключ в замочную скважину и вошел.
Щелчок выключателя, свет. Пустая комната, книжный шкаф, «Полая игла» на журнальном столике. Кошка Былинка потерлась о его ноги и замурлыкала.
– Привет.
Николя бросил куртку и кобуру на диван с легкой улыбкой. Камиль начала перечитывать роман Мориса Леблана. Эта книга была их талисманом. Символом, видевшим рождение их любви в буре событий.
Он пошел в кухню и выпил целый стакан воды, потом направился в ванную, чтобы принять горячий душ. Но прежде заглянул в спальню: у него давно выработалась привычка украдкой наблюдать за Камиль.
Постель была пуста.
59
Николя тотчас охватила паника. Все внутренние сигналы загорелись красным.
– Камиль!
Он зажег всюду свет, заметался без толку по всем комнатам, как будто Камиль могла прятаться где-то на сорока квадратных метрах. Он нашел мобильник подруги в ванной, ее пальто и туфли в гостиной.
Кинувшись к своему «зиг-зауэру» и сжав его в правой руке, он уже знал.