– Мы читали досье, знаем, на что он способен.
– Он выбрал это место не случайно. Если он что-то заподозрит, то улизнет от нас. Мы не можем этого допустить.
Капитан полиции расхаживал взад-вперед, глядя в пол.
– Надо следовать его правилам. Он слишком хитер, все уж чересчур просто. Может быть, это подстава.
Николя уловил едва заметный блеск в глазах Дамбра. Он схватил его за шиворот и оторвал от стула:
– Что ты от нас скрываешь?
– Я вам все сказал.
Николя с силой оттолкнул его:
– Я сам пойду на место встречи. Уж я его не упущу. Буду следовать установленной им процедуре.
– Нет, я, – отозвался Шарко. – Тебя он наверняка знает в лицо, он…
– От тебя разит полицейским за двадцать километров. Ты похож на кого угодно, только не на хакера.
– Ты находишь, что я хуже этой мрази?
– Будет темно, я надену куртку с капюшоном. – Он дернул подбородком в сторону Дамбра. – Он бы так и сделал. Мы будем на связи, все время вместе.
Марнье посмотрел на своего коллегу, потом на Шарко.
– Я знаю, что вы думаете, но у меня есть голова на плечах, я понимаю, как велики ставки, – не отступал Николя. – Моя подруга в руках этих людей. По-вашему, я хочу, чтобы операция сорвалась? Мы влезли в это дело, знаем наших противников, и у нас нет времени готовить кого-то другого.
Марнье почесал подбородок:
– Хорошо. Но мы пойдем с тобой в лес, мы будем следовать за тобой. Я не хочу никакого риска, а то, чего доброго, он сбежит, или ты начнешь палить во все, что движется. И экипируем тебя. Пуленепробиваемый жилет, микрофон.
Начальник антитеррористической бригады крепко ухватил Дамбра за плечо:
– Поехали.
67
Шарко на заднем сиденье поговорил по телефону и отсоединился, а Николя тем временем гнал вовсю, идя на обгон при малейшей возможности.
Они подъезжали к Мери-сюр-Уаз. Три другие машины без опознавательных знаков ехали следом в нескольких сотнях метров. Они отслеживали автомобиль благодаря GPS-маячку. Около десяти вечера на дороге еще было достаточно оживленно, чтобы раствориться в потоке движения.
– Казю пошарил в Интернете, – сообщил Шарко. – Под этим лесом десятки и десятки гектаров подземных штолен. Там во время Второй мировой войны была база нацистов. Целый подземный вокзал, бывшие склады боеприпасов. Огромное пространство.
– Штольни… В подобном месте все началось в прошлом году, ты помнишь?
– Просто совпадение.
– Канализация, штольни, Darknet… Все время подполье, глубины подземелья.
– За гранью общества, там, где никто не станет их искать. Под поверхностью зримого мира.
Николя стиснул руки на руле. Пуленепробиваемый жилет сдавливал ему грудь.
– Ты думаешь, она жива?
Шарко смотрел на лес, убегающий назад стеной тьмы. Этого вопроса он боялся, с тех пор как они сели в машину.
– Я хотел бы сказать тебе, что да. Но у меня нет ответа. Прости, Николя.
Белланже печально вздохнул:
– Почему я так упорствовал? Мне надо было все бросить еще в прошлом году. Не возвращаться на работу. Уехать с Камиль подальше от всего этого. Поменять жизнь…
– Ты не должен жалеть. Никогда. Ты полицейский, и ничего с этим не поделаешь.
– Франк, эта женщина для меня все. Я не переживу, если ее потеряю.
Асфальтовая лента сужалась по мере того, как они въезжали в лесную чащу. Черное небо появлялось теперь лишь урывками. Свет фар был виден на сотни метров вокруг, и Николя то и дело поглядывал в зеркальце заднего вида. Коллеги на машинах сопровождения работали на совесть: их не было видно. Шарко же лег на заднее сиденье, сжимая в руках пистолет. Как часто бывало в такие моменты, когда жизнь подвергалась опасности, Франк думал о своей семье. О Люси, о сыновьях, которых не видел весь день. Он уговаривал Николя не жалеть о своем выборе… Но нет, конечно, жалеть стоило.
Николя проехал на машине как можно дальше, чтобы приблизиться к цели. Узкая тряская дорога, на которую они свернули, закончилась крошечной пустой стоянкой. Он выключил зажигание, накинул на голову капюшон куртки, позаимствованной у хакера, и убедился, что его «зиг-зауэр» на месте, за поясом.
– Удачи. Я последую за тобой через несколько минут, когда подъедут наши. Будь осторожен.
Николя не ответил, только взглянул на него, захлопывая дверцу. Включив навигатор своего телефона, зажав в другой руке фонарь, он углубился в непроглядную тьму. Ни луны, ни звезд не было в эту ночь. Под его тяжелыми шагами похрустывал ковер из листьев и сухих веток. В конце осени деревья напоминали большие скелеты, и сыщику вспомнились четыре всадника Апокалипсиса. Он видел злобу на их лицах, желание сеять болезнь, войну, голод.