- А как ты сейчас? - Её вопрос звучал риторически, я не сразу смогла дать на него ответ.
- Я не знаю... - удивлённые глаза сестры просили объяснений. - Всю жизнь я прожила под чьей-то рукой, ради чужого мнения, чужих интересов. Я всегда думала, что скажет или как поступит он, что скажет мама или бабушка, осудят ли они меня или поощрят. Мне всегда говорили: не делай то, делай это... я не задавалась вопросами правильно это или нет, я просто делала, а сейчас я обрела свободу, но не знаю, что с ней делать.
- Ты просто запуталась.
- Я искала правды, но её нет, её не существует, как и справедливости. Вокруг лишь лицемерие и ложь, в которой погрязли все, эта гниль проела всё изнутри. Я поменяла кучу работ, узнала множество людей, но лишь немногие из них отказались теми кто они есть, другие же либо прячутся и приспосабливаются, либо, улыбаясь тебе в лицо, а затем следом плюют в твою же спину. Я не хочу жить в этом мире.
- Так было всегда, ты привыкнешь.
- Привыкнуть к тому что если человеку плохо, все вокруг делают так что бы ему было ещё хуже, ехидно перешептываясь за спиной, вместо того что бы подставить плечо и поддержать...
- Ты о ком? - Не дала договорить мне Полина.
- Я, о волчьих непропитанных законах... О том, как добивают тех, кто споткнувшись не сумел устоять на ногах.
- Такова жизнь, не для всех она румяный пряник.
- Жизнь? Разве такова она, когда здоровущий лысый мужичища, больше напоминающий мальчишку из девяностых пишет юной девочке, за которую даже некому заступиться, что тебя несколько раз переедет машина и жить тебе осталось совсем недолго, или звонит и предлагает встретиться на пустыре и поговорить о много... А что она сделала, лишь уволилась и забрала зарплату, причём согласованно, но ей всё равно страшно и она бежит, она готова сбежать куда угодно, лишь бы подальше от всего этого, не понимая, что все эти угрозы звучат в её адрес лишь от его собственного бессилия, глупости и беспомощности. Но даже если бы она знала это, ей всё равно не было бы спокойно.
- Ты сейчас говоришь о работе?
- О её обратной стороне, о том, на что все предпочитают закрывать глаза, что в силу не знания другого - принимают как должное. О том, что не увидишь сразу, но это всё равно есть как ни скрывай, такое невозможно утаить, стоит лишь капнуть поглубже, сразу же проявляется вся эта гниль...
- Лишь верхушка айсберга знает, что скрывает под собой вода.
- Я не хочу быть причастной к этому, не хочу пропитаться. Есть там и хорошие люди, очень хорошие, человечные, многим было проще уйти, а тем кому сбежать из этого ада просто некуда приходится приспосабливаться, быть глухими и немыми ко всему, что происходит вокруг них, лишь так они могут выжить и только так сохранить себя и не замараться. А сейчас их всех уволили, номинально конечно, просто для того, чтобы не платить налогов. Самое страшное, что среди них была беременная девушка, за которую тоже никто не вступился.
- Ты скучаешь по ним.
- Да, по многим, особенно по Геннадию Ивановичу... - Интерес сестры скрыть было невозможно, она провернула ко мне свою голову и с любопытством ловила каждый жест моей активной мимики. - Это наш дворник, мужичок лет за шестьдесят, небольшого роста с неизменной добродушной улыбкой. Она всегда сияет на его лице, и от неё становится так тепло и спокойно. Каждый день он не своём посту, всегда бегает суетиться и улыбается, мне кажется он рад всем. Каждое утро он добрым словом встречал нас по пути на работу и провожал домой вечером, он как талисман этого места, не проходило ни дня без него. Мы с ним всегда разговаривали, обо всём и в то же время ни о чём. Красивейший душой человек, настоящая жемчужина, которую к сожалению так редко можно встретить.
- Да ты влюбилась - с хохотом сестра толкнула меня в плечо, от чего машина непроизвольно вильнула.
- Да, - я не стала отрицать, - я влюбилась в его прекрасную душу.
Мы разговаривали о многом, дорога казавшаяся такой длинной закончилась слишком быстро. Говорила в основном я, она лишь слушала, кивала головой, но понимала меня. Впервые за много лет я могла говорить зная, что меня услышат. Впервые меня кто-то понимал, кроме него. А наш пушистый подарок позёвывая после двух часового сна лениво потягивался на заднем сиденье.
Глава 4
Не знаю, кто сказал эти слова,
Но тронули они за моё сердце
Пусть рядом будет тот всегда
Кому откроешь в мир свою ты дверцу.
И вырвутся слова из уст твоих:
Спасибо - что ты есть на этом свете
И пусть любовь за вас двоих решит
Быть врось или быть может быть вам вместе...
Выходные, выходные, всю неделю ждёшь их, строишь планы, а они пулями пролетают над твоей головой, помахивая ручкой вслед. И наступают они, похожие друг на друга серые однообразные будни. Я не люблю свою работу. Сама не знаю почему, наверное, это просто не моё. Всю сознательную жизнь я провела в движении, а теперь сидение на офисном стуле с телефонам в руках меня убивает. Я думала, что просто устала физически, и именно поэтому из множества вариантов выбрала то, что имею сейчас, но это не было физической усталостью, это была усталость моральная. Зато попав в этот маленький офис, с его маленьким, но очень душевным коллективом я наконец-то обрела душевный покой.