Посмотрев на первый, переложил его назад, затем посмотрел на второй.
— Откуда это у вас? — спросил он и вновь впился глазами в первое изображение.
— Это я.
Он поднял глаза. В них читалась настороженность.
— Я следил за вашими исследованиями, — пояснил я. — Вы заметили активность в височной доле? Посмотрите внимательнее. Видите?
— Что-то вижу. — Он быстро пробежал глазами страницы. — Но даже если эти изображения не фальшивка — а у меня есть подозрения, что так оно и есть, — они могут означать все, что угодно. В этот момент вы могли предаваться приятным воспоминаниям о дне рождения или даже подумывать о том, не сменить ли вам стрижку.
Доктор Рам вернул мне листки. Правда, голос его звучал уже не так сухо:
— Я знаю, эти снимки способны вселить тревогу в человека далекого от науки, однако повышенная активность в височной доле еще не означает, что в тот момент, когда вам делали снимок, вы были одержимы.
Я залился краской смущения.
— Я не… — прошептал я. — Не знаю, как вам это лучше объяснить. В данный момент я одержим. Я чувствую… чувствую присутствие кого-то внутри меня. Я знаю, что это не более чем ощущение, субъективное ощущение, которое может быть симптомом болезни, но… — Я натянуто улыбнулся. — Но у меня такое чувство, будто я поймал это нечто, что терзает меня, поймал вот здесь.
Следует воздать доктору Раму должное, он не отмахнулся от меня в первый же момент. То, что я говорил ему, было просто невероятно — пока что никто из тех, о ком я слышал, не признавался в своей проблеме во всеуслышание.
Доктор на минуту задумался.
— И чего вы от меня хотите?
— Я просто вот что подумал. Если ваша теория верна, — я так увлекся, что едва не врезался в кадку с каким-то странным растением, но вовремя заметил ее и обошел, — если эта доля мозга отвечает за одержимость, то если мы ее обезвредим…
— Обезвредим? И как вы предлагаете это сделать?
Я посмотрел на него. Он поднял руку.
— Нет-нет.
Он повернулся и зашагал по коридору. Развязавшийся шнурок по-прежнему тянулся по полу. Я устремился за ним следом.
— Доктор, прошу вас, вы хотя бы на минутку задумайтесь. Ведь схожие операции уже делают пациентам с опухолями мозга.
— У вас нет опухоли! Я не могу удалить вам кусок мозга лишь на основании какой-то там теории! Да нет, не теории, а лишь гипотезы, к тому же недоказанной. Возможно, через десяток лет действительно будет разработан хирургический метод лечения…
— Ага, значит, вы его не исключаете!
Доктор Рам остановился рядом с дверью. Похоже, теперь он по-настоящему разозлился.
— Молодой человек, никто не возьмется сделать то, о чем вы просите, ни один уважающий себя врач! Вы цепляетесь за несбыточную надежду, за жалкую соломинку…
Я вновь сунул листки ему в руки.
— Прошу вас, посмотрите внимательнее. Можно обойтись и без хирургического вмешательства, если в нем не будет необходимости. Наверняка найдется более щадящий, медикаментозный метод, не знаю, что именно, который бы приостановил течение болезни.
Доктор Рам покачал головой и, порывшись в кармане, вытащил пластиковую карточку-ключ.
— Даже если бы я вам поверил, я не имею морального права сделать то, о чем вы просите.
— Но ведь я ничего не выдумал. Вы только взгляните на эти снимки! На них мое имя, я даже написал пару номеров моего телефона, по которым со мной можно связаться в любое время.
Доктор посмотрел на дверь номера, затем куда-то вдоль коридора — куда угодно, лишь бы не на меня. Листки, которые я ему дал, он по-прежнему сжимал в руке.
— Прошу вас, — умоляюще произнес я.
— Извините, но я ничем не могу вам помочь, — сухо ответил доктор Рам.
С этими словами он шагнул к себе в номер и, не глядя на меня, захлопнул дверь.
— Лжец! — воскликнул я.
Чуть позже мой новый приятель Том отвел меня в бар.
— Доверься мне, — посоветовал он. — Еще одно пиво тебе не помешает.
— Да нет, со мной все в порядке, — попытался оправдаться я.
— Три кружки светлого «корс», — бросил он бармену, после чего вновь повернулся ко мне. — Честное слово, у тебя такой вид, будто какой-то гад только что раздавил твоего любимого кота.
Я рассмеялся и пожал плечами.
— Твой друг, он что, и впрямь демон?
Том оглянулся. Мы с ним находились в фойе второго этажа. В отеле яблоку было негде упасть, причем добрая половина народу была в костюмах. ВАЛИС, с его аккуратной бородкой и твидовым пиджаком, напоминал оксфордского профессора. Он сидел за столиком рядом с красивой женщиной, женой Тома по имени Селена. Вокруг них за последние полчаса успело собраться с полдесятка человек. Том, заметив, что я сижу у стойки один, затащил меня в свою компанию.