— Можешь не волноваться, — ответил он.
— По крайней мере деньги за залог.
Я не смог удержаться. Хотелось посмотреть, что будет, когда он взорвется.
— Полотенца в ванной, — добавил Лью. — Пойду принесу тебе кое-что из одежды…
— Лью! Дэл! Вы только посмотрите! — донесся до нас голос Амры.
Я прошел вслед за братом в кухню. На кухонном столе стоял маленький телевизор. На экране — лицо доктора Рама. Я мгновенно его узнал — точно такое же фото было на обложке его книги. Увы, в следующее мгновение его сменил репортаж о беспорядках в Пакистане.
— Кто-то вчера вечером застрелил его в отеле, — сообщила Амра. Было видно, что она потрясена. — Так вот почему там была полиция. Его фамилия Рам, и он был ведущим неврологом или кем-то в этом роде.
Лью повернулся ко мне. Злость оставила его, на смену ей пришел шок или нечто подобное.
— Это не я.
— Этот доктор, которого убили… Насколько мне помнится, ты вчера вечером устроил в отеле погром, и на тебя заведено дело. Откуда ты знаешь, что ты здесь ни при чем?
— Все гораздо хуже. — Я осторожно опустился на кухонную табуретку. Спина все еще давала о себе знать. — Я не только утратил самоконтроль. Люди видели меня в обществе доктора Рама, а потом слышали, как я громко жаловался, что он отказался мне помочь. Потом меня занесло на чужой этаж — тот самый, на котором находился номер доктора Рама, примерно в то самое время, когда произошло убийство.
— В довершение ко всему, — произнес я, — я отдал ему рентгенограммы моего черепа. И теперь где-нибудь в его номере лежит стопка бумаг, на которых значится мое имя. Догоняете? Им ничего не стоит обвинить меня в том, что доктор Рам открыл мне дверь, и я застрелил его.
Лью и Амра переглянулись. Их супружеская телепатия неизменно приводила меня в восхищение — это надо же, так понимать друг друга без слов!
— У нас есть знакомый адвокат, — сообщила Амра.
— У меня нет времени на него, — ответил я. — Я не собираюсь идти с повинной в полицию.
Лью придвинул стул и сел.
— Дэл, послушай меня…
— Есть одна женщина, которая может мне помочь. Мать Мариэтта. Мне нужно отыскать ее в Интернете, выяснить, где ее можно найти.
— Это та самая бритоголовая женщина, которую ты бросился догонять? — спросила Амра. — И каким же образом она может тебе помочь?
— Эта женщина — экзорцист.
Лью презрительно фыркнул.
— Господи, Дэл, неужели ты веришь в помощь шарлатанов от религии? Прошу тебя, взгляни на вещи трезво. Ведь речь, как-никак, идет об убийстве. А это твоя мать Мария…
— Мать Мариэтта, — поправил его я. — Мать Мариэтта ирландка — слышали бы вы ее акцент! — и кто-то вроде священника. Я точно не могу сказать, к какой церкви она принадлежит. Это нам с вами предстоит выяснить.
Лью откинулся на спинку стула. На лице у него застыло скорбное выражение.
— Давай будем друг с другом откровенны, — произнес он. — Эта твоя лысая ирландка…
— Лью, эта женщина заметила сидящего во мне Хеллиона. А ведь его до этого не замечал никто — ни психоаналитики, ни врачи, ни даже доктор Аарон. — Я подался вперед. — Она — тот, кто нам нужен.
Ответ на свои слова я услышал не сразу.
— То есть ты намерен ее разыскать? — спросил наконец брат.
Видимо, он заметил в моем лице что-то такое, отчего печально покачал головой.
— И где она живет? В гребаном Дублине?
— Не знаю. Пока не знаю.
Он вздохнул, поднялся со стула и вышел из кухни. Правда, спустя минуту вошел снова, на сей раз с ноутбуком.
— Живо в душ! — велел он мне. — А я пока займусь поисками твоей лысой бабенки.
Лос-Анджелес, 1995 год
Позднее, когда эту видеозапись прокрутили по всем каналам бесконечное количество раз, можно было расслышать специфический звук, похожий на сухой кашель, который уловил установленный в зале суда микрофон. Однако никто из тех, кто наблюдал эту сцену по телевидению, равно как и те, кто в тот момент находился в зале суда, казалось, не узнали в этом звуке выстрела.
За минуту до выстрела объектив единственной телевизионной камеры, которую разрешили установить в зале суда, был направлен на стол, за которым стоял обвиняемый. О. Джей Симпсон — вернее, Оренталь Джеймс Симпсон, как к нему обращался судья — молча стоял и с равнодушным видом слушал судью Ито. На пленке можно частично различить тех, кто находился за спиной у Симпсона, включая троих полицейских в коричневой форме из полицейского управления штата Калифорния, однако непосредственно за ним стоял Джонни Кокран. Идея строить линию защиты на одержимости принадлежала не Кокрану — ее крестным отцом был Роберт Шапиро, однако именно Кокран с блеском сумел вложить ее в мозги присяжным. Кровь, перчатка, черный пакет — улики самые что ни на есть неопровержимые. Ну кто еще, кроме человека, в которого вселился демон, мог оставить после себя такое?