— Ни хрена себе! — вырвалось у меня. — Откуда ты это выкопал?
— Скачал из Сети. Это называется «музыкальное пюре».
— Считай меня поклонником этой новинки.
Музыкального «пюре» у него на жестком диске было много — несколько часов звучания. Мы покатили дальше на северо-восток, и Лью проиграл мне композиции «The Doors»/«Blondie», «Depesh Mode»/Марвин Гей/«Sipress Hill», Мадонны/«Sex Pistols» и так далее, и тому подобное. Возникло ощущение, будто диджеи вбили в мой мозг все существующие в мире поп-песни, перемешали их и разместили так, что они слились в экстазе и произвели на свет странных и красивых младенцев.
Вскоре автострада осталась позади, музыка закончилась, а в мобильнике Лью сели батарейки. Последние несколько часов мы лавировали по двухполосным проселочным дорогам, проложенным в чаше мрачных, темных лесов. И вот теперь заблудились. Или, точнее, мир потерялся. Спутниковая система навигации точно указывала наше местоположение, но понятия не имела, где находится все прочее.
Постоянное положение на земном шаре: вы находитесь здесь.
Я вышел из машины и зашагал к деревьям, делая глубокие глотки холодного воздуха. В нескольких ярдах от автомобильных фар стало темно. Я немного постоял, чтобы глаза привыкли к темноте. То, что с расстояния представлялось плотной стеной тени, превратилось в отдельные деревья, кустарник, траву. Кое-где лежали небольшие кучки снега. Где-то совсем рядом находился городок под названием Гармония-Лейк и, предположительно, какое-то озеро. Там мы найдем домик, палатку или трейлер, где проживает мать Мариэтта О'Коннел.
Вскоре я озяб и, обхватив себя руками, развернулся и зашагал обратно к машине. Лью при свете плафона перебирал распечатки и громко ругался.
Неожиданно над придорожным рекламным щитом ожил свет и посеребрил траву. Я поднял голову.
Ко мне тянул перепончатые руки огромный, серо-зеленый монстр-гуманоид. Он был безволосым, с белесым лягушачьим брюхом. Художник изобразил его в прыжке, он выскакивал из какого-то болота. Помимо прочего, у него были мускулистые ляжки и целомудренно затененный пах. Голова лысая и круглая. Рот разинут. Жабры на шее приоткрыты. Монстр смотрел прямо на меня большими черными глазами.
— Лью! — позвал я.
Брат поднял на меня глаза. Я кивнул на рекламный щит.
Он сильно выцвел на солнце, а краска во многих местах облупилась. Под нарисованным монстром черными печатными буквами было написано: «ВЫ УЖЕ ВИДЕЛИ ШУГА?» Ниже шла более мелкая надпись: «Музей и магазин сувениров. Мотель „Гармония-Лейк“, 2 мили».
Лью покачал головой и бросил смятые листы на заднее сиденье.
— К черту «МэпКвест»! — проворчал он.
Мотель «Гармония-Лейк», музей Шугарата и магазин сувениров оказались домиками в викторианском стиле с узкими окнами и остроконечными крышами, устремленными в ночное небо. Окна были темны, светились лишь два по обе стороны входной двери. На пустой автостоянке я разглядел скудно освещенный столб с телефоном-автоматом. Две гравийные дорожки, не шире обычной лесной тропинки, вели от обеих сторон стоянки куда-то в лес. Я также заметил две таблички с номерами соседних домиков-бунгало: 1–2 и 3–5.
На лужайке перед домом высилось вырезанное из дерева плоское изображение Шуга с прибитой к ней прямоугольной табличкой, на которой красовалась надпись белыми буквами: «НАЖИВКА».
Лью завел «ауди» на стоянку.
— Ты, наверно, решил поиздеваться надо мной.
— Давай вылезай, если не хочешь ночевать в машине.
Я снова вылез из автомобиля и, дрожа от холода и засунув руки под мышки, зашагал к дому.
Брат с видимым отвращением последовал моему примеру. В воздухе висел слабый запах гнилой рыбы. Озеро, по всей видимости, находилось где-то позади отеля.
Проходя мимо фанерного Шуга, я похлопал его по плечу и подошел к крыльцу. Половицы заскрипели под весом моего тела. Возле двери стояли два кресла-качалки, между ними плетеный столик, а немного дальше — качели на металлических цепях.
Входная дверь состояла из двух частей — стеклянная перед деревянной. К поверхности деревянной двери, там, где обычно располагается дверной молоток, была прибита выловленная из воды отполированная коряга. По форме эта штука напоминала кальмара с заостренными на концах щупальцами. Черная голова блестела, как будто ее только что вытащили из воды.