— Что ты задумал, Дэл? — потребовал ответа командир Штольц. — Признавайся, что ты задумал?
Вы совершаете страшную ошибку, помнится, заявила Штольцу О'Коннел.
Я попытался покачать головой, но шейные мышцы никак не отреагировали на мое желание.
— Еврейская Пасха, — ответил я.
— Что? — не понял командир.
— Кровь по всей двери.
Штольц привел меня в стоячее положение и потащил к деревянному пирсу. Верзила, которого я боднул, выбежал нам навстречу откуда-то из-за кустов. Упавший на землю фонарик он поднимать не стал, однако тазер был по-прежнему зажат в его руке.
— Стреляй! — приказал ему командир Штольц.
Верзила прыгнул на пирс и остановился.
— В кого?
Командир кивнул в сторону берега.
— В кого угодно!
Боевик покорно повернулся и опустился на одно колено. Он держал тазер обеими руками, целясь в какое-то место возле пирса.
Похоже, мне ничего не грозит. Луиза ради меня пошла на жертву. Намазала кровью дверь. У членов «Лиги людей» такой защиты не было. Их комнаты не были украшены рыбами. Они здесь чужие, пришельцы.
— Это место охраняет Тоби, — сообщил я.
— Какой такой Тоби? — удивился командир.
Рядом с пирсом из воды, разбрызгивая вокруг себя воду, возникла гора белой плоти. Ручищи кузнеца разведены в стороны, глаз не видно из-за темных очков, только блеск стекол. Рот разинут, вернее, не по-человечески растянут в стороны, словно у касатки.
Времени на бегство у солдата не было. Тоби схватил его и уволок в воду прежде, чем тот успел вскрикнуть. Они подняли фонтан брызг и исчезли в черных глубинах озера.
— Тоби, — произнес я. Впрочем, это был не он. По крайней мере не сегодня. — Шугарат.
Командир в ужасе посмотрел на меня. Медная проволока, вживленная в лицо, тускло поблескивала в лунном свете.
— Видишь? — произнес он. — Ты видишь?
Он схватил прикрепленные к моему шлему провода и резко дернул. Я зашатался. Батарея питания больно ударила по пояснице. Штольц потянул меня назад по неструганным доскам к краю пирса, и пока он меня тащил, занозы больно впивались мне в руки и плечи. Я кричал, ругался, орал во всю мощь легких, словно капризный ребенок, который показывает характер. Я лягался, упирался пятками в доски настила, но командир Штольц дергал меня снова и без видимых усилий тащил дальше.
— Ему нет конца, — произнес он, — этому ужасу нет конца. Так дальше жить нельзя, Дэл. Мы не можем существовать бок о бок с монстрами.
Позади нас, где-то посередине пирса, появилась чья-то рука и ухватилась за край деревянного настила. Мгновение — и Шуг выскочил на пирс и издал громкий рык.
— Хватит! Прекратите! — закричал я.
Впрочем, было трудно понять, к кому обращен мой призыв. К ним обоим. Ко всем, кто здесь был.
— Извини, Дэл, — покачал головой Штольц. — Так дальше жить нельзя.
Он рывком поставил меня на ноги, после чего перебросил спиной вперед через свою ногу. На какое-то мгновение я завис в воздухе, глядя назад: Штольц на краю пирса слегка согнулся в броске, глаза устремлены на меня. Позади него гигантский силуэт Шуга, надвигавшегося на командира «Лиги людей».
Штольц не удержал меня, и я рухнул в озеро. Ледяная вода тотчас обволокла меня; я негромко вскрикнул и закашлялся. Я бился по воде, стараясь высвободить связанные за спиной руки, однако пластиковые наручники не поддавались. Батарея питания своей тяжестью увлекала меня все дальше вниз, в черную пучину вод.
Я ничего не видел вокруг, кроме этой черноты, ничего не чувствовал, кроме холода. Ужас был чем-то вроде белого шума, треска статических помех в эфире. Я пытался заглушить его своим немым криком. Сначала я выкрикивал что-то вроде «Черт!», но затем переключился на заклинание «Шуг меня спасет! Шуг меня спасет!».
Я коснулся дна, коснулся задницей, и дно тотчас ушло куда-то прочь. Я начал погружаться в ил и придонную грязь, как глубоко — не знаю. Меня вновь охватила паника. Я извивался, пытался поднять ноги, однако дело кончилось тем, что я перевернулся на грудь. Я лежал, уткнувшись лицом в склизкую грязь, и дрожал от омерзения и ужаса. Нет, только не это! Я не могу умереть, задохнувшись илом.
Я бился и извивался словно рыба. В конце концов мне удалось перевернуться на бок. Я приподнял голову и слегка потряс, чтобы стряхнуть налипшую на лицо грязь.
Когда я открыл глаза, то ничего не увидел. Вокруг, куда ни глянь, простиралась все та же чернота. И гробовая тишина.
Ни плеска воды над головой, ни белого силуэта Тоби, который, по идее, должен был прийти на мое спасение. Нет, Шуг не собирался меня спасать.