Оукс вглядывался в каждую мелочь.
— Значит, об этом юноше сообщал Ферри?
— О нем самом.
Глубокое контральто Легаты отвлекло Оукса, и он секунду промедлил с ответом. За это время Паниль и Экель вышли из поля зрения одного сенсора, и ракурс видения камеры сменился.
— Кажется, они нервничают, — заметил Оукс. — Знать бы, что они там писали в блокноте.
— Любовные послания.
— Но зачем писать, если…
— Он поэт.
— А она — нет. И кроме того, он противостоит ее натиску. Чего я не понимаю. Вполне фигуристая особь и весьма покладистая.
— Взять его и прочесть блокнот!
— Нет! Действовать осторожно и тонко. Черт! Куда подевался Льюис?!
— Все еще не вышел на связь.
— Черт, черт!
— Его помощники утверждают, что Льюис занят какой-то… особой проблемой.
Оукс кивнул. Особая проблема — на их языке это означало что-то требующее особой секретности. Мало ли кто может подслушать. Может, и вживленные передатчики не в силах сохранить такую тайну?
Паниль и Экель остановились у дверей кабинета Ферри в медсекторе.
Оукс попытался вспомнить, сколько раз видел на борту этого юношу. Паниль не привлекал его внимания до той поры, пока не стало ясно, что он может напрямую разговаривать с кораблем. И вдруг этот приказ отправить его на нижсторону!
Зачем кораблю этот тип на нижстороне?
Поэт! Кому вообще нужны поэты? Оукс решил, что в способность Паниля общаться с кораблем он все же не верит.
Но корабль, а возможно — и этот… Раджа Томас… хотели видеть Паниля внизу.
«Зачем?»
Он крутил этот вопрос в уме и так и этак, но к ответу пока не приблизился.
— Ты уверена, что запрос на Паниля пришел от корабля? — поинтересовался он.
— Запрос пришел шесть суток назад… и я бы не назвала его запросом. Это больше походило на приказ.
— Но от корабля, ты уверена?
— Насколько вообще можно быть уверенным в чем-то. — Раздражение в ее голосе граничило с неповиновением. — Я воспользовалась вашим кодом и провела полную перекрестную проверку. Все сходится.
Оукс вздохнул.
«Почему именно Паниль?»
Наверное, надо было уделять поэту больше внимания — он был одним из оригиналов, с самой Земстороны. Покопаться в его прошлом. Теперь это стало очевидно.
Голопроектор показывал прощание Паниля и Экель. Поэт обернулся к невидимым зрителям широкой, мускулистой спиной. Легата обратила на это внимание Оукса.
— Находишь его привлекательным, Легата? — пробурчал тот.
— Просто хочу напомнить, что это парень не только цветочки горазд нюхать.
— М-м-м…
Оукс отчетливо ощущал исходящий от Легаты мускусный запах. До сих пор она не позволяла ему насладиться ее великолепно сложенным телом. Но Оукс был терпелив. Терпелив и упорен.
Паниль распахнул люк в кабинет Ферри, и Оукс хлопнул ладонью по пульту, останавливая картинку. Еще раз пересматривать сцену с Ферри было выше его сил. Старый безмозглый маразматик!
Чуть повернув голову, Оукс глянул на свою помощницу. «Великолепна!» Легата часто изображала из себя тупицу, но Оукс-то видел неизменно великолепные результаты ее трудов. Немногие на Корабле знали, что она неимоверно сильна — результат мутации. Под гладкой теплой кожей перекатывались могучие мышцы. Сама мысль об этом возбуждала Оукса. Зато все на борту знали, что она увлекается древней историей и постоянно клянчит из корабельных архивов распечатки старинных моделей одежды, чтобы сотворить для себя нечто похожее. Сейчас она была одета в короткую тунику, почти обнажавшую правую грудь. Тонкая ткань висела только на напряженном соске. И даже со своего кресла Оукс ощущал пульсирующую под кожей мощь.
«Она меня дразнит?»
— Скажи мне, для чего кораблю нужен поэт на нижстороне? — спросил он.
— Придется подождать, чтобы выяснить.
— Можно догадаться.
— Возможно, все на самом деле просто и ясно — для общения с электро…
— С кораблем ничего не бывает просто и ясно! И не надо при мне щеголять красивыми словечками! Это водоросли, обычные водоросли, которые очень нам мешают.
Легата прокашлялась — первый признак неуверенности, который уловил в ней Оукс. Ему это понравилось. Да… скоро она будет готова для Комнаты ужасов.
— Есть еще Томас, — проговорила она. — Быть может, он…
— Я запрещаю тебе расспрашивать его о Паниле.
Легата дернулась.
— Вы довольны его ответами?
— Я доволен тем, что он тебе не по зубам.
— Мне кажется, вы слишком подозрительны…