— Вначале маленькая формальность. Приказ доктора Оукса.
Мердок снял сенсорную панельку со стены у шлюза — сколько помнила Легата с борта, стандартный чтец-опознаватель. Она положила ладонь на гладкую поверхность.
Идиотский приказ. Все и так знают, кто она.
Руку от кончиков пальцев до локтя пронзил внезапный разряд, и Легата пропустила мимо ушей фразу Мердока. Что он там говорит?
— Простите… что?
Накатила слабость и оцепенение. Что такое?..
Она увидала, что люк открыт, а как это случилось, не могла упомнить. Что он сделал с ней?
Рука Мердока подтолкнула ее вперед. Проходя через люк, Легата почти услышала голос из сердца цветка: «Накорми меня… накорми…»
За ее спиной хлопнул, закрываясь, люк, и Легата смутно осознала, что осталась одна. А внутренняя дверь растворяется… медленно… торжественно… Почему красный свет? И эти темные тени — они движутся?..
Она шагнула в комнату.
Странно, что Мердок не пошел с ней. Она вгляделась в залитые кровавым свечением фигуры впереди. Ах да — новые спецклоны. Кое-кого она помнила по отчетам. Созданные, чтобы противостоять быстрым демонам Пандоры. Ускорение синаптических реакций вызывало какие-то проблемы — ее и посылали выяснить, какие…
«На что я должна была обратить внимание?»
— Я Джессуп, — шепнул голос у нее над ухом. — Когда закончишь — иди ко мне.
«Как я сюда попала?»
Чувство времени отказывало ей. Легата сглотнула, и сухой, как терка, язык оцарапал небо.
«Добро и зло остаются за дверью». Это кто-то сказал или я подумала? Оукс говорил: «На Пандоре все возможно. Здесь исполняются все наши желания. Поэтому я и просила Мердока… где Мердок?»
Клоны-химеры обступили ее со всех сторон, а она никак не могла сосредоточить взгляд — глаза разбегались. Кто-то схватил ее за руку. Больно.
— Отпусти, ты…
Она рванулась, услышала удивленное хрюканье. Что-то странное творилось с ее чувством времени, с ощущением собственного тела. По рукам текла кровь — откуда, она не понимала. И ее тело… обнажено. Мышцы рефлекторно сжались, Легата застыла в оборонительной стойке.
«Что со мной происходит?»
Снова руки — грубые лапы. Она разогнулась, медленно и решительно. Отчетливо послышался чей-то вопль. Как странно, что никто не откликнулся!
Люди проводят жизнь в лабиринтах. Если, пройдя очередной, они не могут найти новый, они строят его себе сами. Что за страсть испытывать себя?
Раджа Томас проснулся в темноте — словно в последний раз, когда выходил из гибернации. Темнота обездвиживала его ожиданием невидимой, неопределимой угрозы. Не сразу он понял, что лежит в своей каюте на нижстороне… и сейчас ночь. Он глянул на светящийся циферблат у койки: второй час полуночной вахты.
«И что меня дернуло?»
Каюта его располагалась на восьмом этаже под поверхностью Пандоры. Местечко для избранных, защищенное от опасностей кодовым разноцветьем бессчетных коридоров, перекрестков, люков, шлюзов и скатов. Опытные корабельники с легкостью запоминали все детали этих лабиринтов — чем сложнее, тем лучше. Томаса заключение в этих глубинах тяготило. Слишком долго приходилось добираться туда, куда непременно следовало попасть.
«Первая лаборатория».
Засыпая, он как раз размышлял об этом запретном месте, о котором ходило столько дичайших слухов.
«Там растят клонов, которые быстрей, чем демоны» — это был самый популярный.
«Оуксу и Льюису нужны только послушные зомби!» Это Томас услышал от бешеной девицы, активистки из компании Рашель Демарест.
Он неторопливо сел, всматриваясь в окружающую темноту.
«Странно, что меня подняло в такой час».
Он коснулся выключателя на стене, и каюту залил тусклый свет. Все выглядело удручающе нормально: комбинезон брошен на откидной стул, стоят сандалии. Все как положено.
— Я здесь себя чувствую, как чертов прядильщик, — проговорил он вслух, потирая лицо.
Через некоторое время он вызвал сервок. Ожидая машину, он оделся, и, когда сервок прожужжал под люком, Томас был уже готов выйти в пустой коридор, освещенный только редкими ночьсторонними светильниками. Усевшись, он приказал сервоку вывезти его на поверхность. Долгий путь угнетал его не меньше, чем тяжесть ярусов над головой.
«На борту я никогда не мечтал об открытых просторах. Может, я становлюсь туземцем».
Сервок раздражающе гудел почти на инфразвуковых частотах.
На контрольном пункте у шлюза, ведущего на поверхность, Томас ввел в систему свой личный код. Вместе с зеленым сигналом «Открыто» зажегся желтый — «Условие 2». Томас выругался про себя и вытащил из шкафчика у люка лазер, зная, что перед безоружным люк все равно не откроется. Оружие в его руке лежало неловко, а когда Томас засунул лазер в кобуру, неудобно оттянуло пояс.