«Времени не хватит».
Паниль! Это все Паниль виноват, что они так задержались! На каждый аргумент в пользу немедленного штурма поэт отвечал спокойным увещеванием.
Он говорил, что гнездо — это рай и этого достаточно.
Томас был готов согласиться: гнездо казалось раем — бесконечная весна для земных растений, ни гнили, ни плесени, ни паразитов… и даже демоны не тревожили насельников кратера.
Гнездо было зародышем новой Земли, беспорядочным сплетением элементов, стремящихся упорядочить себя в росте.
«Но километровая плешь рая не делает планету обитаемой».
И снова Паниль со своими бессмысленными наблюдениями:
— То, что ты творишь с землей под ногами, и есть молитва.
«Тебе это нужно, Корабль? Такая молитва?»
Ответа не было — только шуршит песок под ногами его войска, в наступлении на Редут растянувшегося по равнине широким фронтом.
«Я один здесь. Помощи от Корабля не будет».
Ему вспомнился безднолет «Землянин» — корабль, не ставший еще Кораблем. Вспомнилась команда и долгие совместные тренировки на Лунбазе. Что-то с ними сталось? Покоится ли еще хоть один в гибернации? Накатила внезапная тоска по Бикелю. Вот кого сейчас хорошо было бы иметь рядом — Джона Бикеля, прямодушного и упрямого. И где сейчас Бикель?
Песок скрипел под ногами — как на тренировочной площадке Лунбазы. Лунный песок, не земной. Столько лет Раджа смотрел на Землю в ночном небе — бело-голубой диск во славе своей. И не о звездах он мечтал, не о математических абстракциях тау Кита. Он мечтал только о Земле — единственном месте во Вселенной, что было для него навеки запретным.
«Пандора — не Земля».
Но гнездо искушало Томаса Землей его мечтаний.
«Вряд ли это похоже на настоящую Землю. Что я, в конце концов, знаю о Земле?»
Его родиной были ясли клонов на Лунбазе, и от оригиналов-людей его всегда отделяли стеклянные стены. Стены из стекла — и эрзац-Земля… как клоны были суррогатными людьми.
«Они не хотели, чтобы мы разносили по Вселенной всякие болезни».
Он невольно усмехнулся.
«Глядите же, какую хворь мы принесли на Пандору — войну! И еще — заразу, называемую человечеством».
От раздумий его отвлек донесшийся справа вскрик. Луч со стен Редута разбил в прах торчавший впереди на равнине валун. Томас жестами приказал идущим рассеяться еще больше и оглянулся. Паниль все еще невозмутимо брел позади его армии, возглавляя собственную — войско демонов.
Возмущение и обида захлестнули Томаса. Паниль был природнорожденным!
«А меня вырастили в аксолотль-баке!»
Вот же странно, подумал он, ушли бессчетные века, и потребовалась вселенская катастрофа, чтобы он, Раджа Томас, осознал, насколько это обидно — быть клоном.
«Клонам с Лунбазы категорически воспрещается…»
Список «не» тянулся страница за страницей.
«Запрещено входить в контакт с природнорожденными или с Землей».
Изгнаны из райского сада без утешения в грехе.
— Что переживает один, чувствуют все, — говорила Аваата.
«Да, Аваата, но Земля — не Пандора».
Хотя Корабль уверял его, что это он — оригинал, пылинка со сгинувшей Земли. Какие воспоминания об утерянной родине таятся в генах, скрытых в каждой чешуйке его кожи?
На равнине было жарко, палило. Сможет ли иллюзия Паниля обмануть защитников Редута? Зондам он запудрил камеры, это точно. Томас вспомнил собственное телепатическое общение с Биттеном, автопилотом челнока, принесшего в себе такое изобилие припасов. Как верно подметил Паниль, способность говорить есть одновременно способность лгать.
Что, если Паниль заведет их сюда — и сбросит полог иллюзии? Что, если поэта ранят… а то и убьют? Надо было ему остаться на скалах.
«Очень похоже на клона — упускать очевидное».
Старые насмешки до сих пор звенели в ушах. «Очень похоже на клона!» Все попытки учителей вселить в подопечных-клонов хоть каплю гордости завершались провалом под действием этих насмешек. Клонов полагали сверхчеловеками, созданными выполнять невыполнимое. А людям это не нравилось. Клоны Лунбазы походили на оригиналы и видом, и речью… но отстранение от человечьей жизни порождало свои странности. «Чего и ожидать от клонов?»
Примерещилось, что инструктор с Лунбазы смотрит на него со своего богохульного экрана и посреди лекции о тонкостях системного надзора замечает: «Очень похоже на клона — уходить из рая».