Чем ближе я подходил к высоткам и Фест Хилл, тем незаметней становился. Люди просто отскакивали от меня, словно я был утыкан шипами. Запах, конечно, имел значение, но в основном это было следствием той социальной парадигмы, которую я начал познавать лишь сегодня. Если бы кто-то залез ко мне в голову во время моего марш-броска, он мог бы восхитится этим сюжетом:
«Молодой человек из среднего класса, волею судьбы обвиненный в убийстве, которое он не совершал, бежит от продажных полицейских. В ходе своего приключение он погружается в, лишенную радостей, жизнь обездоленных обитателей городского дна и осознает, как мало значения он раньше придавал этим несчастным, всеми покинутым людям, живущим в социальном аду, за чертой бедности. Это переворачивает его мир и после своего оправдания он начинает волонтерскую деятельность, помогая беднякам, промывая раны наркоманам и деля пищу с проститутками из гетто.»
Как-то так. Вот только правда состояла в том, что за время, проведенное в ореоле невыносимой вони, исходящей от футболки Баскин Роббинс и олицетворяющей собой всю эту субкультуру бездомных и опустившихся, я не начал испытывать ничего кроме прилива ненависти и омерзения к ним. Моя социальная маскировка, конечно, отводила от меня глаза, но, до определенной поры. До какого-то хипстера, возомнившего себя фотохудожником, в попытке найти долбанную поэзию жизни в лицах нищих или полицейского, идущего в гражданской одежде домой, которому за день впечатался в память мой фоторобот.
Нельзя расслабляться ни на секунду.
И нужно, мать его, найти гребанный «Сахаптин».
Может нужно было купить пистолет у того бомжа, которого я про себя начал называть «Кэтти». Забавно, но первый в моей новой жизни полноценный диалог у меня случился с ним. Была еще та толстуха возле банкомата, но она не в счет.
Нет, это плохая идея, Кэтти бы пристрелил меня, как только узнал бы что у меня есть еще пара двадцаток. Наверное. Или ограбил бы, но со своей прелестью не расстался бы. Я могу утверждать это с уверенностью, уж я-то знаю старика Кэтти.
Черт, мне нужен «Сахаптин».
Я сидел на автобусной остановке на Мэдиссон и наблюдал за центром Якамы Фармасьютикалс на той стороне улицы. Люди входили и выходили. Хотел бы я быть на их месте. Но я здесь. В одиночестве. Ожидающие автобуса смещались от меня в сторону, повинуясь волшебству моего силового поля.
Дважды по улице проезжали патрульные автомобили. Им не было до меня дела. Как и мне до них.
Наконец я поднялся и устремился вдоль улицы, не сводя взгляда с щуплого парня в темно-синем костюме с портфелем в руках. Ходить в таком летом можно только если тебя к этому принуждает корпоративная этика. И если ты настолько низко расположен в пищевой цепочке, что эта этика для тебя сродни библии. На пешеходном переходя я пересек дорогу и пристроился в паре метров за ним. Пройдя пару кварталов я приблизился к нему и схватив мертвой хваткой полу его пиджака, прижимая спиной к себе.
– Только издай звук, и я выстрелю.
Парень встал как вкопанный. Я ощущал мелкую дрожь, бежавшую по его тщедушному телу и тепло, а еще невыносимую вонь, исходившую от меня.
Иди вперед и поверни направо в переулок. Слушай меня и вернешься домой целым.
Дрожь усилилась, и он повиновался моему приказу. Мы медленно пошли вперед. Я не видел его глаз, но очень живо представлял, как он отчаянно вращает ими, ища зрительного контакта с кем-то из прохожих. Но, тщетно – никто не поможет. Всем насрать.
Возле означенной подворотни парень сделал попытку рвануть вперед, но я крепко держал его. С силой вжал в спину деревянный брусок, заменяющий мне пистолет, я рывком втянул его в уличный аппендикс, заставленный мусорными баками и поддонами. Нужно сказать, что к этой операции я подошел довольно добросовестно, предварительно исследовав несколько кварталов вокруг медицинского центра, в поисках оптимально незаметных мест для беседы с будущей жертвой. Скрывшись от глаз прохожих, я повернул его лицом к стене и, плотно прижавшись к затылку, прошептал, пытаясь придать голосу инфернальной убедительности:
– Плавным движением достань «Сахаптин» и положи на бак слева. Мне больше от тебя ничего не нужно. Отдай Сахаптин и будешь сегодня вечером ужинать со своей девушкой. Или парнем, или один, или с собакой, черт, просто положи «Сахаптин» на гребанный бак.