Стеклянная дверца щелкнула трелью колокольчиков и на меня уставились напуганные глаза продавца. Я кивнул, стараясь не поднимать голову с надвинутым, чуть ли не на нос, козырьком. Я пытался всем своим видом выражать дружелюбие, резко контрастирующее с моим помятым и неприятным видом, на каком-то анималистическом уровне, посылая ему флюиды спокойствия.
Войдя в крохотный магазинчик, я кожей спины ощущал, что щелкнул тумблер часового механизма бомбы. Отсчитывая, зачем-то про себя секунды, я направился к полкам с едой. Ну, как с едой – к стройным рядам крекеров, шоколадок, твинкис и дегидратированной лапши. Хватая первое что, попадется под руку, я бережно сгребал еду к груди, бережно прижимая, словно ребенок подаренного щенка.
На счете пятьдесят восемь я подошел к прилавку и аккуратно выложил на него собранное добро. Попросил сложить все в пакет, не поднимая глаз. Напряжение и испуг продавца чувствовался без слов. Наверняка, увидев мои руки он напрягся еще больше. Я отошел к холодильнику взять воду. Чистую и прохладную, в чистой бутылке. Подойдя к стойке, я обнаружил, что мелкий индус быстро закидывает упаковки и банки в пластиковый пакет, торопливо проводя ими через сканер. Ему так же не доставляло удовольствия мое общество, и он стремился поскорей избавиться от столь странного клиента.
– Сорок восемь долларов пятнадцать центов. – изрек он с чудовищным акцентов, закончив.
Я добавил три упаковки влажных салфеток, спохватившись и вспомнив, что еще не справлял большую нужду с момента радикальных перемен в жизненных условиях, а подтираться газетами не слишком хотелось. И три пачки сигарет, как я мог забыть.
Положив на стойку деньги, я ровным голосом сказал:
– Спасибо, сдачи не нужно.
Не нужно сдачи. Конечно, она мне нужна, но я наделся что небольшие чаевые сгладят общее впечатление и погасят потенциальное желание звонить в полицию с рассказом о странном парне со сбитыми костяшками рук и в зеленой кофте Нотр-Дама. Хотя, судя по его лицу, индус готов был дать чаевые мне, просто радуясь тому факту, что я его не ограбил.
Теперь путь мой лежал на другую крышу, благо я подобрал несколько вариантов, изучая кварталы перед тем, как отобрать Сахаптин у того парня. (Господи, неужели я правда его убил?!).
Снова зазвенели колокольчик – я покинул магазин.
Двести шестьдесят девять.
13
Джефф поднялся на третий этаж, где располагался отдел по борьбе с оборотом наркотиков. Вернее, то что от него осталось.
Скоро должна была начать действовать национальная программа «Закат». Ее смысл был прост – государство организовывает центры помощи наркоманам, где на базе медицинских учреждений, где строит отдельные здания. В подобных заведениях наркоманам будут вводить наркотики. Да, именно так. Закупленные за счет налогоплательщиков наркотики, используя шприцы, закупленные за счет налогоплательщиков. А еще кормить, давать ночлег, стерилизовать, по желанию (к огромному сожалению Джеффа), и бог весть что еще. Все за те же деньги.
Правительство посчитало, что основная опасность исходит не от зависимости наркоманов, а от их антисоциальных действий, спровоцированных необходимостью добычи денег на удовлетворение этой своей зависимости. Проще говоря, выдавая дозу, государство пыталось нивелировать убийства, грабежи и иные насильственные преступления, связанные с отъемом материальных ценностей у добропорядочных американцев…
В принципе, идея – здравая и должна бы сработать. Но… Никаких «но», детектив Рассел не находил, кроме, разве что, необходимости оплачивать наркоту этим придуркам со своего кармана. Ну, и еще восставали его консервативные республиканские взгляды, впитанные с молоком матери. И вообще, Джефф считал, что закупка патронов, для решения глобальной проблемы наркомании, обойдется куда как дешевле и будет, куда как эффективней.
Крыло наркоконтроля выглядело запущенным и пустынным. Одинокие столы, за которыми сидело пару человек, бумаги, разбросанные тут и там, пустые коробки, ждущие своей очереди – все отдавало запустением и грустью. Еще секунда и из-за угла выкатится перекати-поле под зловещее завывание ветра. Героиновый апокалипсис, не иначе.
– Дружище, где мне найти Фрэна Шекли? – спросил Джефф тучного полицейского, вперившегося в газету за одним из столом, рядом с дверью.