А он, судя по всему, не соврал. Уж не знаю, почему, но в пылу безумной гонки, он начал говорить почти нормально. Из его сбивчивого, но внятного рассказа мы поняли, что старший брат Бастиана, Йоган (оторва и начинающий алкоголик) спер у папаши то ли самогон, то ли брагу, созвал под это событие своих друзей и они решили уедениться в лесу, чтобы отведать этого пойла. И вот по пути к облюбованной опушке они и обнаружили висельника. Это не стало бы преградой между подростками и выпивкой, если бы не Глори Либертон, вообще, непонятно как затесавшаяся в эту компанию хулиганов и разгильдяев. Именно она завернула всю компанию назад, настаивая, что нужно срочно сообщить о находке шерифу. Глори нравилась всем, поэтому особо сопротивляться парни не стали. Именно по пути обратно, их и встретил Бастиан, которому братец, который решил продегустировать напиток по дороге и по сему случаю пребывающий в благостном расположении духа, и рассказал о находке.
Далее последовала короткая цепочка событий, которая и привела нас к массивному, засохшему дереву, на конце тяжелой ветки которого была привязана веревка, оканчивающаяся старательно сделанной петлей, внутри которой покоилась шей самоубийцы.
Он возник из ниоткуда, словно деревья скрывали его, но в один миг расступились. Вдох застрял у меня в горле, все резко смолкли и, показалось, что на долю секунды даже солнце потускнело. Мужчина висел спиной к нам, одетый в грязную зеленую рубаху и дранный джинсовый комбинезон, в нижней части которого расплылось характерное бурое пятно, мерно раскачивался на веревке, хотя ветра не было. Под его ногами лежало на боку ржавое голубое ведро, которое, видимо, послужило ему плахой.
Наш интерес к смерти как-то резко сошел на нет. Зрелище было настолько зловеще-жуткое, что волосы встали дыбом. Брайан громко пукнул. Никто не рассмеялся, никто и слова не сказал, хотя при других обстоятельствах это стало бы причиной тонны шуточек. Бастиан начал икать, тихо, но раздражительно, я со злобой отметил, что икает он тоже заикаясь. Висела тишина. Мне показалось, что я слышу сухой треск – то ли сука, то ли шеи мертвеца. Враз стало неуютно и захотелось к маме.
Повинуясь какому-то алогичному, противоестественному порыву, я, словно во сне, подобрал ветку, лежавшую под ногами, и двинулся к висящему человеку. Помню, проделывая этот бесконечный путь длинной ярдов в десять, я молил всех известных богов, чтобы кто-то из моих друзей окликнул меня, одернул. Но, они молчали.
Подойдя, я уловил легкий запах. Фекалий и разложения. А может это был запах моей разыгравшейся фантазии. Я смотрел на джинсы, казалось, я видел каждую ворсинку выцветшей ткани. Опустив глаза, я заметил, что один ботинок валялся на земле, чуть поодаль. Собрав в кулак все свое мужество, я поднял руку с веткой и неуверенно потыкал в спину мертвеца.
С невероятным, непередаваемым и неописуемым звуком, труп развернулся вокруг своей оси. Я поднял взор.
У мертвеца было мое лицо.
Я открыл глаза. Мой рот был открыт, невероятно хотелось пить. Пить и кричать. Грудь сдавило, я вспотел. На груди словно кто-то сидел. Кто-то комплекцией со среднестатистического сумоиста. Небо потемнело, я видел звезды. Мне стало страшно. По-настоящему страшно. Я ощутил панику. Каждой клеткой тела, каждым волоском. Я мог дотронуться до нее, она была рядом, она была везде.
Позже мне самому будет трудно признаться в этом, но в тот момент я был, буквально, на расстоянии волоска от того, чтобы разогнаться, оттолкнуться ногой от парапета и, испытав еще одно свободное падение, закончить весь этот ужас бесформенной кучей мяса и костей внизу, на праздной мостовой.
Вдох, выдох. Да что ж со мной не так?! И какой раз я задаю себе этот вопрос за последние два дня? Мало мне явных проблем, так еще и мое сознание подкидывает мне новые поводы сойти с ума, в форме сновидений, замешанных на кошмарах детства.
Вдох, выдох. Я достал Сахаптин и ввел в руку. Захотелось курить, но пересохшие губы и раскалывающаяся голова отвернули меня от этой идеи. Я залпом осушил бутылку воды. Наверное, поднялся уровень глюкозы.
Посидев еще минут десять-двадцать, я решительно встал. Пора.
Я сидел за мусорным баком бара уже, наверное, второй час. Большая удача, что в наши времена почти любой дешевый бар оборудован темным переулком, провонявшим мочой и рвотой, с несколькими старомодными железными баками. Наверное, это специально сделано для того, чтобы облегчить жизнь грабителям, обирающих перебравших и проституткам, которые вполне могли справится со своими обязанностями в таком антураже.