– Патрульные сами опросят. Не все же время им пончиками фаршироваться. Меня больше интересует эта химчистка. Она ведь находится совсем в другом районе, далековато от квартиры, которую мы проверяли, когда думали, что Палмер это Лэйтон. Моя версия снова оказалась верной.
– Это какая из той сотни озвученных? – съязвила Эмили.
– Единственная. – многозначительно посмотрел на нее Джефф. – Когда мы установили, что следы принадлежат Лейтону, человеку с мутной биографией, которую мне подробно раскрыл Фрэн Шекли, а убитый известный жулик, тоже подвязанный в торговле наркотой, я тогда сразу сказал, что Лэйтон…
– Палмер, – поправила Эмили.
– Один хрен, – отмахнулся Джефф, – пришел на встречу провернуть какую-то сделку, они повздорили, Палмер убил того, как его…
– Змея.
– Снова – один хрен. В общем, он забивает до неузнаваемости продавца или покупателя, забирает товар и сваливает.
– Какой товар? Ты же помнишь, что с началом Заката торговля наркотиками станет бессмысленной.
– А кто говорит о наркотиках? Может они йо-йо продавали, или что там сейчас популярно у молодежи? Короче, сегодня все стало на свои места. Палмера находят свои же и наказывают за провал встречи, задушив его. Потом загружают багажник машины кирпичами. Кстати, может кирпичи и были предметом сделки. – Джеффри расхохотался. – И топят машину вместе с трупом Палмера. Закрой они нормально багажник – мы бы до сих пор искали Палмера в офисах Якамы и на границе с Канадой. Теперь, мы установим причинно-следственную связь произошедшего с организованной преступностью и передадим дело в соответствующий отдел. Или в ФБР. Суть в том, что наше дело – закрыто. Я уж не знаю, что нам должны сообщить в химчистке, чтобы моя стройная картина оказалась разрушенной.
Эмили пожала плечами.
– Может ты и прав. Но, даже если и прав, то морального удовлетворения мне это не принесет.
– Если ты за моральным удовлетворением, то нужно было заниматься совсем другой работой. – Джефф подмигнул напарнице.
– Слушай, химчистка же находится на Оркас-стрит?
– Да, вроде.
– Я там жила недалеко, на Люсиль. Там есть совершенно волшебное место с невероятными имбирными пирогами. Давай заедем на полчаса.
– Ненавижу имбирь.
– Рассел, ты должен попробовать этот пирог. Он перевернет твой мир и, может даже, сделает из тебя человека. – Эмили рассмеялась. Джефф улыбнулся, отчего-то настроение было прекрасным, несмотря на очередную попытку тяжелого летнего солнца сжечь город вместе с его обитателями дотла.
– … и он приходит ко мне на днях, и говорит: «папа, я хочу записаться в юниорский клуб Сиэттл Саундерс». Я чуть со стула не упал. В городе, где есть Сихоукс и Маринерс, мой сын выбирает гребанную команду по гребанному соккеру.
Чтобы доехать до Оркас, нужно было пересечь чуть ли не весь город с севера на юг, так что разговор скоро перешел в плоскость обсуждения семьи Джеффа и, в частности, его сына Бена. Эмили испытывала искренний интерес к жизни Джеффри. Он принимал это. Не без удовольствия, так как друзей у него почти не было (Аманда часто шутила, что не мешало бы подружиться хотя бы с четырьмя мужчинами, потому что, в случае чего, гроб они с Эмили вдвоем не поднимут), в силу скверного характера и нелюдимости, а с Эм у них установилась какая-то незримая связь и понимание, поэтому он без стеснения делился с напарницей почти всеми проблемами и переживаниями.
Эмили же в свою очередь, восполняла этим общением дыру в своей жизни, которую должен был бы заполнить муж и дети, но, к сожалению, она не имела этого. Во многом благодаря своей матери, которая всеми силами отравляла жизнь свей дочери и неустанно требовала к себе внимания. Частенько, Джефф, будучи выпившим, размышлял о том, не всадить ли этой старой суке пулю в лоб. Это было бы лучшим подарком для Эм.
– Рассел, ты чокнутый. Бен не сидит за видеоиграми, не курит крэк за углом, а просит дать возможность заниматься спортом, а ты делаешь из этого проблему.
– Эмили, знаешь зачем ему юниорская команда при команде Саундерс и почему он не может заниматься соккером в школе? Потому что единственная команда по соккеру в его школе – женская.
Эм рассмеялась в голос.
– И что, я тоже в школе играла в соккер.
– А я о чем! Ладно, Стабле, слушая, я сейчас открою тебе секрет. Соккер, это ведь неправильное название этого вида… спорта.
– Я знаю. В Европе это зовется футболом.
– Замолчи, женщина! – Джефф картинно ударил по рулю. – Есть только один футбол – в шлемах и с коричневым мячом. И одна команда – Сихоукс. А то, что европецы зовут футболом – гомобол.