- Да, следила, накажешь меня? - это произношу не я, это Джесс, которая рвется изнутри. Не собираюсь ей мешать, два года она сидела там в темноте и боли, пусть моя внутренняя девочка познает жизнь, она наконец выросла и изменилась.
- Черт, ты удивляешь, Джесс, накажу. Только наказывать буду по -своему, - Чейз впивается в шею, скорее всего там останется след, сжимает сарафан на груди, отчего моя грудь выскакивает из ткани. Он всасывает сосок и кружит по нему языком, тоже самое происходит с другой грудью. Я закрываю рот, кусая ладонь, мои стоны рвутся наружу, а он еще толком ничего не сделал. Плохая Джесс, очень плохая.
- Давай посмотрим, все ли у нас взаимно? - он тянет вверх мой сарафан и мой живот втягивается, от его поцелуев, он совсем немного приспускает резинку трусиков, чтобы поцеловать ниже.
- Что ты делаешь? Не надо, Чейз, я не ... - он поднимается на руках и снова оказывается перед моим лицом.
- Что не? Ты же хочешь этого, твое тело говорит за тебя. Джесс, просто расслабься, я не собираюсь трахать тебя сегодня, - он снова целует меня в губы, медленно опуская руку к моим трусикам. Кладет палец мне на клитор и прямо через трусики начинает его поглаживать. От соприкосновения с тканью эти ощущения еще острее. Конечно, я играла сама с собой иногда, чтобы расслабляться, но разница колоссальная, когда это делает Чейз.
- Пожалуйста, Чейз, пожалуйста, - хнычу в его губы, я возбуждена до предела и, если он мне не поможет, то я лопну или наброшусь на него, как дикое первобытное животное.
- Скажи мне, Джесс, чего ты хочешь? Скажи мне, - он издевается и все также мучает мою промежность через ткань. Иногда просовывая пальцы под трусики.
- Прошу, я хочу кончить, прошу, сделай это, сними их с меня, - он смеется и спускается к моим ногам, снимает трусики, они мокрые и пахнут моим желанием.
- Джесс, ты прятала от меня такую красоту два года, ты жестокая. Прежде чем я позволю тебе кончить, ответь мне на вопрос. Сколько парней прикасалось к тебе? Ты знаешь обо мне почти все, а я хочу знать о тебе больше, - меня начинает потрясывать.
Нашел время для откровений, хотя лучше момента найти, все равно хотела ему признаться.
- Только ты, это плохо? - он смотрит и явно удивлен, трет свое лицо и снова поправляет свои волосы.
- На самом деле я на это надеялся, значит, буду первый. На мне много ответственности, -улыбка и хорошее настроение снова вернулось к Чейзу и, надеюсь, он закончит начатое.
Берет меня за бедра и двигает к краю кровати, раздвигает ноги. Чтобы долго не мучится я сама раскрываюсь на полный шпагат. Думаю, так ему больше понравится.
- Ничего себе, такое я вижу впервые. Джесс, ты меня убиваешь, детка я хочу тебя безумно.
- Прошу, сделай ты уже хоть что-то! - сама поражаюсь себе, но меня уже не остановить.
- Всё, первый пошел, - дурак, шутит в такой момент, но потом я чувствую его язык между моих складочек и, обведя их, он присасывается к клитору во французском поцелуе, шутки кончились.
Язык Чейза творит чудеса, я парю над кроватью, будто у меня есть сверх силы. Я извиваюсь и выгибаюсь, все покрывало смялось, но руки Чейза мертвой хваткой держат мои бедра. А когда он сам стонет, вставляя в меня язык, я не выдерживаю и кончаю, получая свой первый официальный оргазм, как девушка Чейза Ричардсона. Он целует меня в пульсацию, продляя наслаждение, а я дергаюсь в ответ, как в конвульсиях. Страшно представить, что со мной будет, когда мы займемся полноценным сексом. Нужно пережить еще и этот огромный размер, вдруг я умру от слишком глубокого проникновения. Жуть.
- Детка, ты такая вкусная, посмотри, что ты со мной сделала, - он встает и, облизывая губы, показывает на свои брюки: на них конкретное темное пятно. Я краснею и, взяв локон своих волос, закрываю им свои глаза, начинаю хохотать.
- Это то, что я думаю или ты сильно хотел в туалет? - Чейз кривится и тоже начинает смеяться.
- Нет, это я очень сильно хотел тебя, но, когда почувствовал твой оргазм на своем языке, кончил, как подросток прыщавый, прямо в штаны. Это все воздержание. Не пора ли нам переходить на новый уровень? Поверь, с моим членом внутри, твой оргазм будет еще убойнее.
- Ты пошляк, грязные словечки, Чейз, - опускаю сарафан на место, прячу грудь под ткань, трусики все равно менять.
Чейз смотрит на меня и, как только я пытаюсь встать на свои еще трясущиеся ноги, чтобы поднять трусики с ковра, он опережает мои действия и кладет их себе в карман брюк, предварительно понюхав их.