Среди них очень много гомосексуалистов и педофилов.
Это факт.
Но, Но! Все это происходит лишь от того, что мы с вами ничего не делаем! Нам говорят, что есть правда, но разве это — наша правда?
Если бы в нашем городе жил Володя Высоцкий, он был подался в бандиты, потому что его бы никто в серьез не воспринял. Один поэт — кум руководителя отдела в администрации. Другой — кум другого кума. Третий — кум губернатора. Важно именно это. Слово «качество» не имеет никакого значения.
— Выпьем! — вскричал Зе.
— Выпьем! — ответил Юрий.
— Выпьем!
— Налей!
— Водки мне!
— За революцию!
— Революция!
Это слово звучало здесь, наверное, ежедневно. Но относительно Октября, это был еще глубокий, добомбистский период, и я был уверен, что дальше лозунгов и возлияний ничего не пойдет. Если б у них были деньги…..
Но сейчас очень много красивых вещей, и, появись они, деньги, их тут же захочется потратить именно на них.
Пещера Аладдина — ничто в сравнении с современными магазинами!
Стройные ряды музыкальных центров.
VHS, уходящий в ночь разума.
DVD.
И, о, ты, король человеческой воли, сотовый телефон! Что золото в сравнении с тобой!
— Водки!
— Давай!
— За революцию!
Мобильная связь не была разработана спецслужбами. Но оболванивание масс за счет цветных экранов, камер и полифонии вряд ли происходила без их наблюдения.
Чак Паланик, по большому счету, пассажир.
Еще, будучи под подозрением, я разрабатывал план побега. Я знал каждое свое действие от «А» до «Я». Пакет с поддельными документами лежал в надежном месте. Существовал способ моментального удаления данных со всех жестких дисков. На флэш носителях у меня вообще ничего не хранилось: я знал, как легко это делается. Средь бела дня ты замечаешь двух сомнительных чуваков, которые появляются из ниоткуда. Нет, они не идут за тобой вслед, они тут же хватают тебя под белы рученьки. Тут же откуда ни возьмись, появляется флэш-карта. Вот и улики.
Конечно, никто не даст гарантии, что это — именно ваша карта и именно ваши данные. Но это уже другой вопрос.
Когда взяли A.S. Antysoft, альтернативная среда впала в отчаяние.
О, A.S. Antysoft! Ты — Нео мира нашего. Кто тебя избрал? Матрица ли сама тебя нашла, чтобы не скучно было ей от своего могущества. Ведь Пифия — она сама почти что матрица. Она почти что так и сказала Нео. Я поражался тому, как, будучи богом, A.S. Antysoft сохранил свою простоту в людях.
Но ему дали 15 лет.
Это испытание.
Мне, может, стоило пойти за ним, чтобы понять, что свет истины где-то далеко, что нужно пройти….
И что я здесь делаю?
У меня есть фальшивые документы. Но теперь я так обнаглел, что положил их всех в долгий ящик. Даже брат мой, у которого я сейчас живу, нихрена не спрашивает. По/х. Он — сварщик. Моя область кажется ему сферой богов.
Почему я вернулся из Штатов? А х.е. знает. Надоело. Янки. Пуританство. Для этого и существует Шварценеггер, чтоб от скуки у людей говно в жопе в камень не превращалось.
— Вот еще одна песня, — сказал Петр.
— А давайте вмажем! — предложил здоровяк-студент Саша Сэй.
— Да, да, — отозвался Саша худой, — надо въебать.
Петр влез в стол, и две бутылки достал. В воздухе ощутился эфир. Я имею в виду ощущение, которое прозрачно, когда всем хорошо.
Водка полилась. Девочки оторвались от хитроумного своего курения, смазанного помадой, протянули ручки к бокалам. Зе влез в холодильник, вынул капусту на тарелке, два соленых огурца, помидорчики и шмат сала. Сало порезали на досточке. В ней завиднелась прослойка мясца.
…Фаст-фуд. Огромная страна пищевой резины. Еще немного, и мы обгоним ее в деле опластмассивания продуктов, и кто из нас будет круче, уже никто теперь не знает.
A.S. Antysoft никогда не спал, потому что известно, что 60 % мозга ночью не спит — какая-та гадость промывает реестр, и мы видим сны. Он их видел прямо в машинном коде. От этого он не заботился о безопасности. Создатели assembler могли отдыхать — их породила матрица. A Antysoft был ярлыком бога на рабочем столе всей этой мировой каши. Он, бог, матрицу-то и создал. Только наплевать ему на судьбы. Не мы ведь его дети, а она.