— Да, — она воодушевилась.
— Мы пили вино.
— Да. Я бы снова так хотела.
— На крыше?
— Да.
— Сейчас холодно.
— Не так уж и холодно.
— Хочешь поискать свободную крышу?
— А ты?
— Я не знаю. Я хотел пораньше лечь поспать.
— А….
— Знаешь, можно завтра.
— А ты где сейчас живешь?
— А, так. Не важно.
— Снимаешь жилье?
— Типа того.
— Я бы могла к тебе приехать.
— Да нет. Здесь просто нет места.
— Кто-то есть?
— Да.
— Это твои родственники?
— Да.
Если бы меня точно искали, я бы тотчас спалился на этой глупости. Но что-то подсказывало, что меня не ищут, и дело тут вовсе не в том, что я думал. От природы я всегда был человеком показной аккуратности, и все считали меня правильным и умным, хотя это совсем не так. Аккуратный человек никогда не попадет в подобную ситуацию. Скорее, я просто любил шифроваться, вводя окружающих в заблуждения. Это был верх двуличия. Но Вика, она, пожалуй, знала все. Если бы ее природный изъян, все бы было в порядке.
Наверное, когда-то я отдал ей частичку себя самого, и теперь эта частичка постоянно болела. Мне нужно было вернуть ее. Или сделать так, чтобы она всегда была рядом.
Но я так часто наступал на одни и те же грабли.
Так было и два года назад, когда мы попытались пожить вместе, и она тотчас нашла себе посторонние связи.
Так было и тогда, когда эти грабли ударили меня по лбу первый раз.
Все одно и то же. Будто сериалы, снятые бесталанными потомками бандюков. Раньше в этом городе все было по-другому — в частном секторе почти в каждом дворе катали водку, упаковывали поддельные продукты, размешивали в ваннах майонез, а за рулем можно было преспокойно ездить в пьяном виде, не опасаясь эксцессов. Мы жили ярко и бесшабашно. Я потратил слишком много лет, чтобы чувствовать себя уверенно в любой точке мира, но, может быть, именно это и было напрасно?
Если бы была машина времени….
Просто открутить пять, шесть лет, чтобы вдохнуть запах надежды, глупости и света.
— У тебя кто-нибудь есть? — спросила она, наконец.
— Нет, — ответил я.
— Не может быть, чтобы у тебя никого не было.
— Почему ты так думаешь?
— Ты же всегда пользовался успехом у женщин.
— Это большое преувеличение.
— Как же ты обходишься?
— Никак. Я просто об этом не думаю.
— А.
Когда ударили морозы, мы все вдруг стали собираться на «точке» пиво пить, и происходило это ежедневно. Но это — не правило для всех. Морозов сильных на Кубани не бывает. Студенты, тем вообще все равно. Я не говорю, что они — люди случая. Если ж рассматривать любого человека, как единицу, то я б не поставил их в ряд случайностей. Но они могут пить пиво при любой температуре. Это правда. Даже когда минус 20 стукнет, что для этих мест вообще стихийное бедствие, раз лет в пять бывает.
Пофиг.
Им пофиг. Непосвященному кажется, что это невозможно. Настоящая, чисто сибирская душа, скажет, что в мороз нужно пить водку. Что касается мегаМосковии, то я не знаю. Москва — не Россия, но спрут. Впрочем, снова — пофиг. Пофиг. Мы говорим и человеке. О том, что студенчество — не учеба, но крест.
Стоит мороз, и горлышка бутылок просто обязаны пристать к губам, алчущим глупого алкоголя. Но это студенты. Им насрать. Они курят самые дорогие сигареты. Это нужно для того, чтобы блеснуть понтами. Они пьют пиво, ведь водку пить банально — ею заливаются доверху жители станиц краснодарья.
И это особенно характерно для стьюдентов сельхоза. Пофигистическая их часть сосет пивко из бутылок, куря и плюясь так, что все пространство вокруг заполнено плевками. Они и есть плоды учебы. Кажется, что они тут всегда были. Выросли. Даже когда нет студентов, по плевкам можно сказать, что были.
Когда стьюденты сельхоза сидят в кабаке, их ни с кем, никогда, не спутаешь. Находясь на чужой земле, они находятся в постоянном поиске доказательств. Они есть путешественники в чужой земле. Кожаные куртки. Как же без них? Лохи, что ли, без кожаных курток ходить? В кожаных куртках — все. Все без исключения! Здесь нет иных! Ни одного человека не в кожаной куртке.
Во-вторых, очень и очень короткие прически. А-ля крутые, а-ля «бригада». Лысенькие головы, лысенькие настроения, воспоминания о 1995-м годе, когда все было можно, и говорили не о сотовых телефонах и прочей технике, а о том, кто сейчас в районе смотрящий, В-третьих, пачка «Парламента», которую нельзя не держать на видном месте. Именно «Парламент». Все студенты сельхоза, находясь на обучении, точно в ссылке, каждую секунду пытаются доказать свою крутизну. Именно поэтому — «Парламент».