— Выиграем и уедем!
— Именно так и сделаем, — сказал я, — сбежим подальше.
Глава 8
Несколько дней спустя мы сидели на блатхате. Вино лилось рекой. Водка была прозрачна, будто слеза младенца. Я поставил на стол тысячный «Селерон», и этого было достаточно, чтобы погонять в некоторые игры. Зе и Юрий сменяли друг друга за компьютерным столом. Рядом с клавиатурой стоял уверенный стакан. Я накатал двумерную игру в простом редакторе. В этом мире изображался Володя Автоян, идущий из одной страны дураков в другую, ищущий по дороге Гуй. Попадая в виртуальный город, нужно было не на шутку сосредоточиться, чтобы сыграть роль Вовы Автояна — разносчика гуев. Особой динамики в игре не было, зато всех веселили высыпающиеся тут и там маты и лозунги. Был важен контекст, а также постоянные мысли о новизне.
Мы находимся на самом краю времени. Мы его двигаем, это время.
А гуи, они словно мухи из вонючего окна, вылетали и цеплялись.
— Продай игру, — предложил Петр.
— Тебе, что ли?
— Дурак. Вообще. Ты бабки заработаешь. Что мешает?
— Ты говоришь, будто лощеный спортом менеджер.
— Я не люблю менеджеров.
— Знаешь, а мне не нравятся менеджеры по персоналу. Особенно, менеджеры крупных компаний. Однажды мы пошли на собеседование вместе с Женей Семиным, и он не на шутку поиздевался над менеджером.
— Однажды я ходил на собеседование вместе с Демьяном, — проговорил Петр, — это та еще штука была. Он заявил, что он — бос-сяк, а менеджер — тот живет не по понятиям.
— И что, его взяли?
— А как ты думаешь? И что ты думаешь о продаже игры?
— Теперь — ничего.
— А раньше?
— И раньше ничего. Я уже давно, как боюсь.
— Почему?
— Почему, почему. Да, я мог и раньше на «Cyrix» что-нибудь сделать. Хотя игра — это не так уж просто. И для нормального программиста. Я имею в виду время. Нужно много времени, много вдохновения, а также нормальная атмосфера. Одиночка не способен создать игру. Такое может быть только в кино, да и то — не во всяком. Поэтому, я особенно и не парюсь. В жизни можно сделать слишком много движений, от которых не будет никакой пользы.
Блатхата вновь наполнялась. Приходили люди. Это напоминало то, как наряжают новогоднюю елку. Первая, вторая, третья игрушка. Оля «Рабочая» была пьяна и тянулась к людям. Наташа Шелест была готова к переговорам на самом понятном языке. Она желала любви. Звонил телефон, и Вика сообщила мне, что приедет, чтобы вновь заняться любовью, но мне было все равно. Что с ней, что — с кем-то еще. Если раньше меня кормил лишь чистый, охлаждающий душу, страх, то теперь я знал, что революция сильнее, и она может очистить мою совесть.
— Родной, — сказала мне «Рабочая», — какие у тебя планы.
— Знаешь, я определюсь в ближайшие полчаса.
— Давай. Давай.
Понятное дело, что водка намечалась. Я объявил всем, что это дело можно представить на английском.
V. Vodka. 1. напиток алкогольный, творческий.
2. образ жизни.
to vodka -
1. пить водку, бухать.
2. Пить по жизни.
Vodka off — упиться.
Vodka out — бухать где-нибудь на природе. Бухать на капоте.
Vodka up — вмазать (в данный момент).
Vodka away — ебашить ее, родную, гранеными стаканами.
Vodka down — ползти домой на автопилоте.
Vodka upside down — валяться, не вставая.
To vodka one`s heart — базарить по пьяне по душам.
Vodking, participle I — причастие. II — Литробол.
We are going to vodka.
I have been vadkaed
Нормальный язык для этого дела нам не подошел бы. В этом мы так сильны, что остальному миру нужно немедленно упасть и отжаться. Мы же будем отжиматься на языке, доказывая свою неповторимость.
Наташа Шелест смотрела на меня с непонятками. Так бывает, когда человек не раскрывает свою душу подобно улитке, которая ползет, спеша миновать проезжую часть. А я и сам не знал, как к ней теперь относиться. Мне хотелось кем-нибудь увлечься. Это было как бы реальным окончанием компьютерных ломок. И что тут сказать о Вике? Разве можно увлечься в десятый, в двадцатый раз? Скорее, это грабли. Здесь больше нечего сказать.
Тут поясню:
Computers are drugs.
И хуже.
Это медленное самоубийство в чистом виде. Конечно, любители поиграть нередко попадают в полную зависимость от железяки. Но фанаты, слуги, такие, как я — это дело другое. Если внутренняя вселенная однажды попала в поле биений генератора, выхода нет. Ломки. Страшные сны. Сухость во рту. Отсутствие аппетита. Отсутствие моральной потенции. О физической потенции уже и речи быть не может. Секс с компьютером имеет постоянный суффикс «форева». Чтобы избавиться от него навсегда, нужно что-то особенно острое, злое. Человек живет ощущениями. Может быть, помнить прошлую жизнь, осознавая себя Маклаудом.