— Короче, Футбол приходил с пацанами.
— Ты это только что придумал?
— Ты чо, родная, хочешь, чтобы я с тобой по п-понятиям поговорил?
— Да ты охуел, Демьян.
— Короче, я тебе рассказываю! На ресторане, ну как, я встретил л-людей раньше. До этого. А потом, н-ну как, Футбол-л пришел. Мы ч-чисто трещ-щали.
— На чем это ты там трещал?
— Слышишь, родная, пизди аккуратней! За базар и ответить мож-жно.
— Да ты меня уже достал, Демьян!
— Достать можно хер из штанов! Я тебе рассказываю, родная!
Возможно, каждый человек на земле был чем-то особенен именно в эту минуту. У биоволн есть свои приливы и отливы, и мы об этом ничего не знаем.
— Пойдем в ванную, — сказала Вика.
— Я хочу сыграть на гитаре, — возразил я чрезвычайно пьяным голосом.
— Разве ты умеешь играть на гитаре?
— Какая разница? Я учусь.
— Ты учишься играть на гитаре?
— Нет, я вообще — учусь. Учусь жить, учусь думать.
— А меня ты хочешь чему-нибудь научить?
— Да.
— Да? — она, было, обрадовалась.
— Давай я научу тебя пить!
— Давай!
Это было удивительно, что Вика согласилась.
Глава 9
Разговоры о создании партии уже давно ходили в нашем кругу. Было очевидно, что ничего трудного в этом нет. Партия — это люди и их желания. Еще вернее — это люди и желания отдельных. В остальном — идешь и регистрируешься. Избираешь командира. А дальше — и флаг тебе в руки. И — хрен на воротник. Сцена. Аплодисменты. Сплоченный ансамбль. За кадром — сауна и голые девушки. Все хорошо и душевно. Играет оптимистический марш. Чтобы победить, нужно верить. Нужно ходить на лекции почитателей Норбекова. Наш век ученичества уже закончен — мы будем действовать. Нам не хватает совсем немного. Пару сотен тысяч долларов, и утро — первое после того, как они появились. И можно больше не обращать внимание на липкие рты телеведущих. Ведь все понятно — они долго тренировались, чтобы корчить политикопонимающе-констатирующие лица. Именно в них, в этих телеведущих, и есть весь политический шарм.
— Нам кажется, что в этом что-то есть, — снова говорил Петр, — а это — просто мимика телеведущих. Бороться с собратом — естественная потребность человека. Без этого он просто не способен существовать. Умение задраивать мозги масс — очевидно важная деталь политики. Нам нужно смотреть на это сверху, точно из космоса. Есть сверхпотребление. Это — высота. Остальные бьются над тем, чтобы обеспечить сверхпотребление избранных. Мы все работаем для того, чтобы у нескольких десятков людей были большие яхты, острова, дорогие безделушки. Но, вместо того, чтобы осознать, Иван лошит другого Ивана, чтобы быть хоть чем-то похожим на толстых. Пусть Иван уничтожит Ивана. Зато он будет уверен, что живет не зря. У каждого из Ивана есть целые закрома концепций. Каждый из них прав. Но именно теперь мы не будем говорить об уважении к цене. Мы не будем говорить о том, что у каждого человека есть шанс принять какую-либо идею. И та идея, которая пропитала Ивана, есть Ivan eat Ivan. Все остальное — его много — но оно существует для того, чтобы заполнить мышление Ивана деталями. И вот, русский человек копается в деталях, и его воспитывают в том духе, что умные люди в девяностые годы сумели заработать деньги, а все остальные — они не так умны. Никто не говорит о том, что все состояния были не заработаны, а отобраны или украдены. Об этом кричал старики, нищие и прочий люд, не обремененный популярностью и успехом. В этом есть суть. Отношения раб-господин ныне модифицированы и выглядят в виде красивой фенечки. Модно, когда у тебя есть возможность эксплуатировать. Но, как мы можем вывести из пропаганды средств массовой информации, наш мир перешел в постиндустриальную стадию. Вы в этом верите? Богатые и раньше жили постиндустриально? Вы думаете, что-то изменилось? Появился новый эрзац, когда за дешево можно почувствовать себя господином. Именно для этого и существует сотовый телефон. Тот, у кого сотовый телефон дороже, господиннее относительно того, у кого он дешев и прост, а особенно перед тем, у кого его вообще нет. Но, к сожалению, простой русский человек не имеет никаких мыслей по этому поводу. Он ест то, чем его кормят. А кормят его постоянно. Богатый Иван уверенно обеспечивает свое богатство. Иван! — говорит он. — Слушать «наших», Иван. Иван! Торчать от камеры в сотовом телефоне! Иван! Борись с Иваном, Иван. Поднимай цены на жилье! Поднимай цены на продукте на оптово-розничном рынке! Ищи слабого, Иван! В итоге оказывается, что Иван хорош лишь тогда, когда у него ест царь.