Техническое воплощение.
Немного глупой, но обязательной, удачи.
Начать пить коньяк. Покупать дорогие продукты, завязать с экономией, быть сильным, может быть, даже, толстым. Все это необходимо лишь для того, чтобы быть человеком общества, чтобы не выбиваться из ряда вон. Философом можно быть в карман. Даже точнее — настоящим философом можно и нужно быть в карман. Напоказ же должен быть острый, самонавязывающийся, пафос. В политической жизни всегда есть место клоунам. Но мы пока не находимся ни там, ни около.
Начну с себя.
Мне нужно хорошо одеться, купить аксессуары. Еще лучше, если у меня будем машина. Наша партия будет заригестрирована. Мы начнем действовать. Начнем с малого. Но ничто другое так меня не интересует, как деньги.
Деньги — Бог. Представим его в виде огромного, управляющего массами, существа. Если хочешь что-то сделать, спросил разрешения у Бога. Начинать нужно с этого. Напротив, ощущение собственной уникальности и гениальности — лишь первый шаг, когда ты идешь к этому Богу. Если ты свернешь с этой дороги, то вернуться назад будет непросто. Отец может и не простить.
Я завязал со своей погрузкой-разгрузкой. У меня была разовая работа для компьютерного клуба. Вечером мы ходили с Викой по дешевым барам. Все было, как в первый раз, но я не был в ней уверен. С тех пор, когда все начиналось, прошло слишком много времени, и я сомневался в Вике каждый час. Мне всюду чудились некие парни, с которыми ей вздумалось позажигать просто так, ни с того ни с чего. За ней был грешок. Она раз восемь за последний год собиралась замуж, и самому младшему претенденту было 15 лет.
— Почему бы тебе не набрать группу из детского сада, — сказал я тогда, — раздеться и объяснять, где у тебя что находится.
Но сейчас я не острил, хотя все было понятно. Вика не была способна измениться. Но я слишком много ей дал, и, при всем желании убежать от меня, ей было не просто это сделать. С другой стороны, именно измена была для нее освобождением. Точно так дети ломают устои родителей. Я знал, что наши отношения — не на долго. Но здесь — у каждого своя сложность. Женщины хотят осязать. Мужчины — обладать и достигать. Чтобы понять другого человека, нужно суметь встать на его место. И здесь было все понятно. Тяга к молодым мальчика (хотя и ей было-то всего 23 года) рано или поздно возьмет над ней верх. Она просто пойдет в школу и снимет там одиннадцатиклассника.
— Где ты была? — спрошу я.
— Да так. Гуляла.
— Где же ты гуляла?
— В парке.
— Одна?
— Но ты же был с бодуна и не мог проснуться.
— Я был на корпоративной вечеринке, ты же знаешь.
— Почему же ты не взял меня.
— У нас было важное мужское заседания.
— А Оля «Рабочая» там была?
— Там не было девочек. Я же сказал. И вообще, ты же понимаешь, это — важное для меня дело. Если хочешь иметь на меня права, давай оформим наши отношения официально.
— Мне иногда кажется, что ты изрядно постарел.
— Ты говоришь это потому, что встретила мальчика 17 лет.
— При чем тут это?
— Ага. Значит, так и есть?
— Да что ты! Ты постоянно хочешь меня в чем-то уличить.
Если честно, я умел депрессивно мечтать.
Надвигались выборы. Никто из нас не был готов морально. Но с другого края, к чему готовы алчущие псы богатых организаций? Трудно ли, одев лисью шкуру, быть честной овцой перед камерой? Милые рабики! Теперь все будет иначе! Мы, и только мы, не говорим вслух, что вы должны нас кормить, мы увеличим вам пенсию. (Цены?) Мы добавим вам зарплату в два раза. (Но! Зажрались вы, работяги! Неплохо питаетесь! Одеваться стали лучше! Не жирно ли вам платить за свет так мало? Свет должен стать роскошью! Отопление должно стать роскошью! Вы мало работаете! Кто не работает, тот не ест! Кто работает, тот тоже не ест! Не ест… Не ест…Не ест… Не ест… Не ест…Не ест… На пять тысяч в месяц можно офигительно жить! Сейчас много дешевых продуктов! Существуют продукты из модифицированной сои! Да здравствует модифицированная соя! Бе-е-е-е-е. Я — бедная, честная, русская овечка. Да здравствует Великая Россия! Да здравствует Великая Россия! Именно мы будем снимать пенки. Только дуракам кажется, что инфляция — это способ пополнения карманов отдельных, избранны, лиц. Инфляция — это сложно. Политика — целый организм, и простому человеку здесь не разобраться. Нужно работать! Нужно больше работать, и тогда, Иван, у тебя тоже будет машина и квартира…Собираемся добавить зарплату учителям. Образование народа — основа стабильности. Мы поднимем выплаты по детским пособиям…
Мы как-то три дня не пили, и под конец ломало не на шутку. И так штормило разум в это предгрозовое время, что мысли бегали, как не знаю кто. Гнуло, как столбы в ветер, как корабли Норд-Ост. Но, конечно, дело не в пьянстве. Когда человек ожидает, ему легче. Когда происходит завершение, оказывается, что энергия закончилась. В итоге мы зарегистрировались как «Партия корпоративной мысли». Я не знаю, при чем здесь была корпоративность. Петр считал, что концепции должны быть двояки — с одной стороны — простыми и липкими, будто растение-паразит, с другой — иметь некую степень нейтральности. Может, дешево и сердито. Очень сложно для возможных соперников, так как по названию сразу понятно, что мы якобы аутсайдеры. Соперник не должен знать, что мы из себя представляем.