Погода стояла теплая. Термометр показывал ниже нуля лишь ранним утром. Днем улицы нагревались. Легкие облака проскакивали по небу, напоминая пар или чье-то дыхание. Например, великана. Город был вялым, однако и в этой его немощи были скрыты великие понты. Это был маленький Париж, с картофельными очистками на улицах, с театром, который вечно вофлили по центральному телевидению, с поэтами, которые пришли в рифму на почве педофилии, а также — с кумами, кумой, кумовьями, великим фрикативным «г» и байкклубом, который организовали богатые менты, пытаясь переопылить кубаноида в викинга. Я порылся в карманах, нащупал рублей 150 и отправился в банк. В последние дни мне удалось выиграть на бирже двести долларов — не деньги, конечно, но все же лучше, чем ничего. Тем более, что надвигались приключения. Получив деньги, я решил посетить книжный магазин и там встретил Club, задумчиво поедающую глазами полку.
— Ха! — сказал я, подобравшись со спины.
Club от удивления чуть на стеклянный стол витрины не запрыгнула.
— Нетрадиционный привет, — пояснил я.
— Ничего себе! — воскликнула она, моргая и вздыхая.
— Круто, правда?
— Еще как.
— Ты слышала о «Месяце славного похихикивания?»
— Что?
— Пацаны не рассказывали тебе?
— Нет.
— Так вот…
— Какое похихикивание?
— Славное.
— О-па. Ну, чего еще от них ожидать. У них праздники — все самостоятельные, у людей таких не бывают. Сами себе придумают. Вот, например, 3 сентября группа «Камаз» встречается с приведением Че Гана. Это не просто так. По легенде, в этот день приведение выходит из могилы, это происходит на армавирском кладбище. Стоит оно там с бас — гитарой, подключенной к комбику. Раскачивается. Все утверждают, что это правда. Наслушаешься — так и поверишь. Так что меня трудно чем-нибудь удивить. У них это бывает. А тебя что, тоже к этому подключили?
— К комбику?
— Да, типа того.
— Ну, как видишь. Это заразно. Ничего не сделаешь.
— Мне тоже иногда кажется, что это заразно.
— Ты думаешь, это все исходит от Петра?
— А от кого же еще?
Я взял ее за руку, и она последовала за мной в отдел детской литературы. Там я купил несколько одинаковых книжек про Буратино. Одну из них подписал:
Уважаемая Club.
D.J. Ultra Ferro 90
В день спуска разума с небес
Дарит тебе это бесценное сокровище.
Я долго искал родственную душу.
Я обшарил целый мир.
И вот я ее нашел.
— Это тебе, — я протянул ей «Буратино!».
— То есть…
— На память. В честь «похихикивания. Мы все сходим с ума. Один человек заключил, что все мы можем жить по собственному усмотрению. Тебе Петр не говорил?
— Нет.
— А…Это у них..
— А ты что, как бы не с ними?
— С ними? Нет, я недавно с ними знаком. Но теперь все по-другому. Ты будешь вино?
— Вино?
Понятное дело, что мы едва знакомы. Но у Club хорошо развито интуитивное ощущение людей. Возможно, что ей необходим лишь один единственный взгляд, чтобы сказать — это человек — он, а этот — нет.
— Что за вино?
— Не знаю. Можно придумать новый вид вина.
— Ладно, — согласилась она, — куда идем?
— Найдем кафе…..
— Ладно.
Вскоре мы были в кафе. У меня на вооружении всегда много дежурных фраз, однако, я не имел конкретных целей. Бесспорно, существуют девочки, которых хочется сразу, здесь и сейчас. Опять же, это вопрос внутреннего сопоставления. Кто-то тебе подходит, а кто-то — нет.
Мы выпили. Я закурил. Club иногда курила. У нее были сигареты, но она редко вынимала их из сумочки. Ей было не больше 20-ти лет.
— Ты, наверное, раньше тусовалась с толкиенистами?
— Да. Что, заметно?
— Не знаю.
— Значит, заметно. Мне кажется, у тебя свои собственные стереотипы, и они довольно вредные.
— Да. Наверное. Но я мало об этом думаю. Я привык работать, думая. Соответственно, я не люблю глупый круг общения. В противном случае мне пришлось бы обращать внимание на себя, фильтровать базар, и все такое.
— Может, это напоминает компьютерную игру?
— Да. Только это — не моя игра.
— Но все же…
— Смотря как подходить к делу.
— Ага.
— Если что-то хочется выразить, то вообще, это не важно, как ты это выражаешь. Главное, чтобы тебя услышали. Тогда, спору нет, меня можно найти и в игре.