— Очень хорошо. Лучше б она что-нибудь пожрать привезла.
— Валерик. Как ты со мной разговариваешь? Я же женщина!
— Да, милая. Давай. Скоро буду.
— А что там за девушки?
— Нет тут никаких девушек. Это телевизор. Пока.
Я налил себе пива.
— Так вот, — Петр в то время продолжал концептуализировать, — мы не будем гнаться за сиюминутным успехом, чтобы добиться качества. К чему нам быстрые победы? Любую вещь человек делает для самонаслаждения. Но это слишком и слишком философский вопрос. Мы же люди простые, и многие вещи понятны нам без лишних слов. Если мы сейчас в чем-нибудь победим, то будем радоваться, как дети, крича, мол, это все! Надо шампанское пить. Так у всех происходит. Где они, эти все? Побеждает тот, кому везет. Но мы же нем просто так за бабками во власть лезем! Дело революции на том и окончится! Мы в первую очередь должны создать информационное облако. Не кричать о себе! Не обещать народу высокую зарплату! Не прикрываться. Как сейчас это модно, борьбой за чистоту окружающей среди, и всем такое. Мы должны сделать так, чтобы наши идеи стали популярны! Чтобы люди сами ими заражались. Революция — это качество. Лучше запустить в систему вирус, чем ломать! Да и что мы поломаем? Для этого нужно продаваться империалистам и преследовать самые, что ни на есть, банальные цели. В итоге получится смута. И, прежде всего — в наших собственных головах. Мы же должны постоянно совершенствоваться, чтобы с нами трудно было конкурировать.
Тогда Вика позвонила еще раз:
— Валерик… Ва-ле-рик. Ва-ле-рик.
— Щас.
Я выпил пива.
— Вы там пьете, Валерик. Ва-ле-рик.
Наконец-то она спросила. А то сразу ведь все поняла, а молчала, чего-то там придумывала. А что тут думать? Я и не собираюсь от нее шифроваться.
— Вале-рик. Валерочка. Ты где, милый?
— Я здесь, Викусь. Что хотела?
— Ты же сказал, что домой едешь.
— Собираюсь. Сейчас еду. Скоро уже буду.
— Ты там не один?
— Конечно, не один. Тут пацаны. Слышишь, Петр выступает.
— Все выступает? Когда он закончит выступать? Его что, дома никто не ждет? Ну ладно. Вале-рик. Не обижайся. Когда ты приедешь? Я уже и покушать приготовила. Хочешь, я тебе котлеток пожарю, а?
— Хочу.
— Вот. Сейчас и пожарю. Только не пей, ладно. Вале-рик. Ты меня слышишь? Вале-рик. Ва-ле-рик. Ты где там? Заснул, что ли?
— Не. Хорошо. Скоро приеду.
Через двадцать где-то минуть ее накрыла истерика. Я знаю, что женщины, они почти все такие. Что тут еще говорить? Мужик созидает, женщина обвивает, засасывает, заглатывает, закрывает, за… какая тут революция? Котлетки. Кастрюльки. Штанишки. Рубашки. Стиральная машина. Рамс. Бог, я не спорю, ничего не придумал зря поуверенней. Я понимаю, что людям нужно размножаться. И все это было особенно актуально в период, когда человек конкурировал с животными за выживанию. Я даже предполагаю, что в этом и была миссия человека на этой планете. Но все это ушло в доисторическую эпоху, и все последующее бытие — это путь в никуда.
— Я не поняла? Вале-рик. Что происходит? Ты меня больше не любишь?
— Как это?
— Что?
— Не штокай! Никогда не штокай!
— Вале-ра. Я же тебя люблю. А ты что ж? Валер. Скажи мне, что ты меня любишь.
Она плакала. Я отключил мобильник и закурил.
Поддаться? Да зачем? Все так живут — живут и ругаются. Ссорятся и мирятся. Любовь существует без книг? Возможно. До совместного проживания. А здесь уже — дело иное. Тут еще и не такой серфинг придется выделывать.
— Любовь — это любовь к себе, — говорил между тем Петр.
— Точно! — поддержал его Зе.
— Любви нет! — крикнул Юрий, наливая.
— Вы охуели! — ответил из-за ширмы Демьян.
— Чо? — спросила оттуда же девочка.
— Соси, не отвлекайся! — выкрикнул Демьян.
— Любовь есть! — утвердительно произнес Саша Сэй. — Это — любовь к водке.
— Йес!
— А-а-а-а!
— Наливай!
— Наливай, пацаны!
— Да здравствует революция!
— Революция!
Хороша в этом мире только природа. Животный мир хорош, хотя — суров. Строг, но хорош — продуман до мелочей. Да и человеческий снаружи — так себе. Ни шатко, ни валко. Если быть инопланетянином и абстрактно поглядывать сверху, то, возможно, мир людей увидится не в таком уж и негативном свете. Куда-то бегут они, олицетворяя муравьев. Возвращаются. Вновь бегут. Один и тот же маршрут. Иногда среди массы проявляется нечто, которое, созидая, перестраивает этот бег. Но почему они не ценят это? Один Петр на всех. Один Петр в эпоху. Хотя нет, каждый город полон сверхличностей. Каждый подъезд. Каждая фирма. Каждый директор, жиреющий в своих мечтах. Каждый мэр, закрывающий глаза на сомнения души — а что, если воровать плохо? Каждый карманный писатель, который, выходя в Интернет, начинает строить из себя невесть что. Каждый маньяк, поджидающий свою жертву. Каждый политик, в очередной раз привыкающий к нечистотам собственного духа. Все это нормально. Именно для этого мы победили в дикой природе. Мы просто перерабатываем землю, мы просто едим сами себя, и от этого нет счастья в жизни. Просто от того, что мало, кто умеет любить. Христос был не прав. Лозунг «возлюбите друг друга» доступен лишь избранным. Для них и Библия, собственно. Для остальных — бабки.