— Это они!
— !!!!!!!
Дети колбасы возмущены. Телевидение показывает преступников. Спустя лет 50 лет вас провозгласят всенародным героем, но это — убийство после смерти. Христос завещал не строить храмов. После чего храмы пошли в штамповки. Но разве кому-то известно, о чем говорил Христос? Хоть один человек! Но ничего этого не будет. Если что, я сумею смотаться в Таиланд. Буду штамповать ноунеймовские джифорсы и вспоминать.
Так жизнь и поделиться. До и после. Большая часть любой жизни — просто цикл перебора памяти. К сожалению. A. S. Antysoft. Сидеть тебе и сидеть. Медитировать и пить воображение о космосе. И так хочется, чтобы понятие «герой» все же имело смысл…. Но где его взять?
Объявляю:
Var
A: superhero;
Begin
…..
….
….
End.
Ну и что? Хоть один человек со мной согласиться?
Безусловно, у жизни есть свои begin и end. Но кто там у компилятора?
Ясно только, что не я.
И не ты.
Сиди, Antysoft. Мне, наверное, пора отделаться от обсессии и повернуть на новый круг.
И так, я поехал в Ростов. Со мной был «тысячный» ноутбук, с gprs-модемом, в возможностью перешить номера чипов. Это было важно — я намеревался использовать этот ноутбук в дальнейшем, и мне не нужны были эксцессы. У меня была с собой водка. Я знаю — люди делятся на три части. Одни могут пить и спиться. Другие не пьют, чтобы оградить себя. Третьи могут пить из пафоса. Они вряд ли сопьются, потому что в один день им станет скучно пить. Они бросают и занимаются йогой. Но и это — не уход от реальности, а обычный, да нет, не обычный, а понтовый экспериментализм.
Итак, я прыгнул в автобус. Смотрел в окно. Видел, как едут холодные поля. Представлял себе электроны в сети. Нули и единицы бинарной системы. У меня с собой был тетрис, и он утомил меня не на шутку. Я читал спортивные газеты. С некоторого времени меня забавляло, когда нашим насовывали голов, хотя в родном чемпионате эти футболисты считались звездами экстра-класса. На промежуточной остановке, купив еще пива, пил его медленно. Позвонила Вика. Слушая ее, я понимал, что, вступив в дерьмо один раз, продолжаешь по нему идти, чмокая подошвами туфлей. И, видимо, еще долго мне так ходить. Чмяк, чмяк, чмяк. Хлюпает под ногами. Мне и с ней плохо, и без нее. Странное такое дело. Видно, природа человека и сам человек — вовсе не родственники.
— А зачем ты в Ростов едешь?
— Да так, Вик. По работе.
— По делам партии?
— Ну да.
— А. А когда приедешь?
— Постараюсь завтра.
— Приезжай завтра.
— Как получится. Если справлюсь до вечера, то завтра и приеду. Если не справлюсь, то задержусь. Ага?
— Ну…
— Ну, скажи что-нибудь.
— Что?
— Не знаю. Ты же сам должен знать, что мне сказать?
— Что мне сказать?
— Ну, ты же сам знаешь?
— Не знаю.
— Не может быть.
— Ладно, Вик. В автобусе шум…..
— Нет, ты меня не любишь.
— Почему? Конечно, люблю.
— Вот, ты это и сказал.
— А, ты именно это имела в виду?
— А ты думал, что-то другое?
— Нет. Я знаю, что ты имеешь в виду.
— Тебе это не нравиться?
— Нет, нравится. Я тебя люблю.
— Правда?
— Разве ты не веришь?
— Не знаю.
— Если ты не знаешь, значит, ты сама не уверена, точно ли ты меня любишь. Ты еще с меня спрашиваешь.
— Значит….
— Ладно, Вик, пока.
— Ну, пока.
— Пока.
— Пока. Что, так и поговорили?
— Да, нет. Хочешь, еще поговорим.
— О чем? — она оживилась.
— Не знаю.
— А сколько у тебя денег сейчас, Валер.
— Вот, началось!
— Валер, как только я начинаю говорить о деньгах, ты тотчас меняешься.
— Я не люблю деньги.
— Но ты же сам говорил, что ты любишь деньги!
— Нет, я не люблю деньги. Мне чужды деньги! Вик, это просто работа.
— Нет, ну ты — мужчина, тебе проще. А мне нужна косметика.
Наблюдатели знают женщину наизусть. Профессиональные наблюдатели могут описать этот аспект экзистенса с разных сторон. Почему из ребра? Потому что ребро — это единственная кость, в которой нет мозга. Хотя женщину можно было создавать и из какой-нибудь мелкой косточки. Природа определила женщине роль хранительницы очага, а мужчине — охотника за мамонтом. Вот и рамсит она, тащит меня в очаг, хочет запихнуть меня себе в лоно, и толкать, толкать, чтоб никакие части тела наружи не торчали.