— В мае.
— Да. Но, понятное, ничего этого не случилось.
— Да ладно, Валерик. Ты был моим кумиром. Если бы ты сказал, бежим сейчас, мы бы прямо тогда и убежали бы. Хотя знаешь — мне пофиг. Мне все на свете пофиг! Я встречаюсь сейчас с тремя тёлками.
— Женя, не выражайся, — поправила его Вика.
— Ладно, Вик. Ладно. Нет, если бы Валера сказал — Женя, жизнь говно, давай уйдем в горы, я бы и сейчас ушел. Вот сейчас. Спустимся вниз, возьмем билет на автобус, и все.
Я знал, что Женя бы и теперь взял билет на автобус. Ему всегда было на все насрать. Он не ждал от жизни чудес. Он сам был чудом — хотя, и несколько острым, заточенным чудом. Возможно, что именно та ночь на крыше кинотеатра, может, какая-нибудь еще, расцвеченная звездами, и мешала мне расстаться с Викой. Именно тогда я ее любил. Теперь я просто не мог взять в голову — как она стала такой? Неужели она и раньше была такой, просто я ничего этого не замечал?
— Валерочка, — шепчет она.
Хочется встать и уйти.
Она гладит меня. Крутится змеей. Ей постоянно хочется. Это и хорошо и плохо.
Я далеко не всегда так раздражаюсь. Иногда я полон оптимизма, и на фоне этого подъема весь мир мне кажется братом, и Вика — в том числе. Я могу рассказывать ей свои идеи, хотя, конечно, она постоянно дает мне понять, что ей все это далеко до лампочки, а главное — это то, что «позвонила мама, и она спрашивала, а не обижает ли тебя Валера, а я ответила, что у него не все в порядке с головой, и вообще, мне звонил Костя….». Женщинам не свойственно смотреть вдаль. Но они — большие мастера в копании, в рытье, в копошении в деталях, в белье. Я знал, что мне просто нужно с этим смириться и не обращать внимания.
— Вчера видела Гену, — сообщила она.
— Опять? Что-то ты часто его видишь.
— Ой…. Ну что ты. Валерочка.
— А кто его знает, что ты там задумала.
Она начинает раздеваться. Телом, конечно, Вика может взять любого. Она не высока, зато нет в ней ни чрезвычайной тонкости, ни лишних складок. Грудь у нее упруга и выпукла. Держаться за нее можно уверенно и долго. Вот только с выражением лица что-то не так. Что бы она ни делала, оно ее выдает. Кажется, что изо рта вот, вот пойдут пузыри.
— У Гены такая машина…
— Что за машина?
— Джип. Типа «Тойтоты», или что-то там еще.
— А. А какого цвета.
— Темно бордового.
— А салон? — задаю я наводящий вопрос.
— Хороший.
— CD проигрыватель есть?
— Да.
— И что ты там делала?
— Где?
— Где где. Сама знаешь где.
— Ну, ты сразу так и думаешь. Мы просто по-соседски пообщались. Он просто интересуется современными движениями. Ему, может. Хочется в партию вступить.
— А он не армян?
— Да нет.
— А то я подумал — армян — и партия. Оно, конечно, хорошо, но жизнь-то она есть жизнь. И чо. Музыку слушали, да? Какую, а?
— Где? В машине?
— На хую! Где ж еще!
— Слушай, что ты так со мной разговариваешь? Что я тебе сделала? У меня, может, быть какая-нибудь личная жизнь или нет? Я целый день дома сижу, тебе обеды готовлю. Я, может, тоже хочу, чтобы у нас была своя машина. Мы же можем купить машину?
— У меня прав нет.
— Ну, получи. Слушай, а пойдем вместе на права учиться! — она обрадовалась, думая, что сумела перевести разговор в другое русло, — Пойдем, а? Прикинь, вместе отучимся. Пойдем покупать.
— Давай, — согласился я спокойно. — Какую тачку купим?
— Ну… — она мечтательно подставила палец под подбородок.
— Давай 412-й.
— А что это?
— «Москвич».
— Нет, ну что ты.
— А может «зэпмен»? А? Чисто боливар. Газ до пола — тра-та-та-та-та. Представители крутой партии ударились в суперы. Альтернативность до краев. Слушай, его ж и ударить не жалко. И антифриз не нужен.
— А что такое антифриз?
— А ты у Гены спроси.
— Ну что ты…. Ну…. Ну…. Ну я просто по-соседски общалась. А ты — сразу ревновать.
— Ладно. Я подумаю на счет тачки. Вообще, машина — это ведь еще и средство для понтов.
— А что туту такого?
— Значит, надо…. Что-нибудь блестящее, лакированное. «Тойоту» какую-нибудь, да?
— А что, денег хватит?
Не знаю. На «Ноль первую» точно хватит.
— Какую?
— Синюю, по-ходу.
— Почему синюю?
— Синие — дешевле.
Следующим днем сыпал мелкий снежок. Слякоть замерзла и приклеилась к земле. Машины тихо урчали и никуда не спешили. Мир, казалось, замер. Бордовый «Паджеро» Гены торчал во дворе и прогревал двигатель. Хороший был джипец. Деньги, видать, водились у него или у папы с мамой.
… Тезис N10: Лавинообразная популяризация идей среди молодежи.