В офисе было как обычно многолюдно. Я занял кресло свое, закурил. Впустил к себе молоденькую журналистку.
— Здравствуйте, — сказал она, волнуясь.
— Здравствуйте, — ответил я, спокойно осмотрев ее сверху донизу, оценивая.
Она почувствовала, что я ее осмотрел. На самом деле, я, в отличие от прочих программистов, достаточно внимателен к глазам других людей. Что до этих самых прочих, то вы хорошо знаете, каковы они — глаза в разные стороны, тонкий, неровный голос, перхоть, одна женщина на всю жизнь, спрятанная за стеклами толстых очков, официальный брак в 32 года и все такое прочее. Нет, я не говорю о всех. Ведь я — не такой. Я вообще не ловелас. Нет. Далеко мне до настоящих приключений. Просто, будучи оторванным от компьютера, я автоматически пытался чем-то заполнить образовавшийся вакуум. Будучи занятым, я тоже мог покрыться всеми видами перхоти, от материальной до ментальной. Меня нужно было оторвать. Теперь же я был благодарен жизни за то, что занимался чем-то другим.
— Я представляю газету «Молодежь края».
Я представил, как она, соблазненная, тяжело дышит и постанывает, наклоняясь к крышке стола. Юбка ее расстегнута, колготки медленно спускаются уверенной рукой…
— …. Недавно губернатор….
Она начинает терять разум и стонать в приближении главного….
— Вы за революцию? — спросил я наугад.
— Что?
— Значит — нет?
— Почему это?
— Революция — это молодость души, — проговорил я весьма бодро, отчетливо и быстро, — вот, например, вы живете постоянно одним и тем же стилем. Одежда, мысли, одна и та же ручка, одни и те же… ну, косметика, желания, цвет…. Колготок, например, и все вроде хорошо, извиняюсь, если неправильный эпитет где-то употребил, но вот, например, у вас возникает потребность, некая духовная потребность. Я имею в виду, все вдруг изменить и начать заново. Как бы коренной слом. Не обязательно ведь формулировать это желание, правда. Но, допустим, оно есть. Что тогда? Я не говорю, что у вас так же. Я вас просто не знаю. Но это — дело типичное для большинства нормальных людей. Одни люди постоянно стремятся к материальному благополучию. Но так как нормальными средствами богатым не станешь, будешь лишь уверенно поддерживать штаны, приходиться все время что-то придумывать. Всячески обманывать государство. Это я не о себе, извиняюсь. Это я о том, как я вижу общество. Вот. Другая часть людей традиционно способна мыслить абстрактно. И вот — все дело в том, к какой половине людей вы принадлежите. Теоретикам больше свойственно идет на какие-то новые шаги.
— Не знаю, — она тут застеснялась, почти как школьница, и мне подумалось, что у меня есть кое-какие шансы.
— Это, конечно, и не обязательно выяснять, и не так-то просто выяснить…
Я выждал паузу.
— Я - на счет статьи о ваших тезисах, — она наконец-то собралась с духом.
— Да, да. Я охотно расскажу об этом.
— Я хотела бы выяснить кое-какие моменты.
— Н-да. Оплаты?
— В смысле…
— То есть, не оплаты, нет, — сообразил я, — а, так сказать, денежного поощрения с нашей стороны. Так? Мы иногда это делаем, так как это — просто часть политики. Тут нет ничего зазорного. Мне, например, известно, сколько платят молодым журналистам в наших газетах. Не так-то уж и много, правильно. Я, конечно, не говорю, что мы вас озолотим, но — двести долларов за хорошую статью — это просто.
— Я… Что вы…
Она то ли стала делать вид, что замялась, то ли правда замялась. Видно, опыта у нее еще мало было. В конце концов, я ее убедил. Двести долларов за статью в нашей провинции — это очень даже нормально. Если учесть, что чаще всего за статьи вообще ничего не платят, она должна быть счастлива.
— Это нормально, — сказал я, — к тому же, тезисы нейтральны. Вам совсем не обязательно улавливать ядро идеи. У меня есть краткое описание. Специальный конспект. Специально для вас. Извините, как вас зовут?
— Вера.
— Верочка, я думаю, познакомившись ближе с нашими идеями, вы найдете что-нибудь полезное и для себя. Например, почему человек так сильно зависит от средств массовой информации. Я имею в виду, что, знаете, мы уделяем много времени агитации. Возможно, что и вы, познакомившись с нами поближе, найдете много полезного для себя. Как вы думаете?
— Это вопрос?
Она, видно, только еще начинала осваиваться. У нее были круглые ученические очки. Я на вскидку составил портрет личности: год после института. Время неопределенности. Нежелание выходить замуж рано. Сначала — сделать карьеру, а потом, возможно, попытаться переехать в Москву. Может — в Германию. Хотя это и не просто, Германия. К этому не нужно готовиться. Нужно делать, констатируя свою уверенность.