— Да, мы стараемся, — отвечаю.
— Хотите выиграть?
— Мы и так выиграем.
— Значит, за победу можно выпить уже сейчас?
— Честно говоря, не боюсь.
— Правда?
— Совсем не боюсь пить заранее. Не потому, что можно сглазить. Просто не боюсь. Просто не страшно.
— Если нет страха в душе, значит, и правда все нормально.
— Точно. Выпьем.
— За победу?
— Да. Только вот за чью?
— За вашу идею.
— Может быть, за нашу?
— Интересное предложение. Хорошо. Попробуем.
Я вновь смотрю в ее глаза, и — они то далеко, то близко, точно небеса. Случайные мечты проносятся по крови. Импульсы. Но я вряд ли способен распознать их. Наверное, я чувствую запах. Мне просто нужна добыча.
Вика там бесится. Посуду побила. Вновь почистила зубы. Вымыла руки.
— Любовь, это…. - говорит Вика.
— Любовь глиста к стенкам кишечника, это, — ответил бы я.
— Это — цветы! Это — когда мы сидим в одной ванне, приятные пузыри отражают нас маленькими проекциями, водяная пыль…. А на столе стоит залитый жирным соусом сом. Колбаса, одетая в пластиковую кожу. Никакой водки! Только он, король умов! Мы пялимся в него вместе и улыбаемся. Мы любим одну и ту же передачу. Мяско! Салатик! Сок! Я люблю сок! Ах! Какой галстук у телеведущего! Костя — 17 лет! Артуру — 16 лет! Сергею было 22, я поняла, что он для меня слишком стар. Гена….
— Если говорить о нашей позиции, то тут нет ничего нового, — говорю я, — может быть, она кажется несколько бесчеловечной. То есть, не сама позиция, а взгляд на вещи. Позиция-то, как раз, человечна. Петр Марков разработал цельную модель развития человечества. Тебе интересно?
— Конечно, Валер. Это все для меня так ново.
— Представляешь, человек разработал схему развития человечества. Его никто не заставлял. Он не участвовал в проекте. Он совершенно нормальный, не считает себя мессией. Просто он однажды понял, что способен смотреть на вещи более здраво, более обобщенно. Ведь не каждый может понять мотивацию. Простой человек создает новую партию совершенно на пустом месте. Он просто уверен в своей правоте, и вот, наконец, это сбывается.
— Это похоже на американскую мечту.
— Да нет, это — русская мечта. Чисто русская, без примесей чего-то еще. Пути решения — тоже русские. Сначала — кухня, водка, сигареты, разговоры, потом — решения. Возможно, мы первые, кто сумел объединиться и сказать, что современный человек живет в искусственной реальности. Мы говорим, что есть Московия, питающаяся от всей страны, а прочие движения — это воспитание послушного населения. Фабрика звезд. Эстрада. Тысячи юмористов. Запугивание через криминальную хронику. Средства массовой информации не оставляют человеку шансов на собственное мнение. Но это в общем, Вер. Нас просто дрессируют. Впрочем, и это — неправильно. Мы все дрессируем друг друга в этой цепи. Глупо думать, что существуют некие злачные толстяки, которые поработили народ. Нет, они конечно, есть. Но они есть мы. Если нам с тобой дать много денег, мы тоже купим дом на Рублевке и будем изнемогать в роскоши.
— Действительно, грустная теория, — заключила Вера.
— Да. Н давай отвлечемся от этого.
— Да. Нет, не подумай. Мне правда интересно.
— Да.
— Мне никто и никогда этого не говорил. Мы привыкли, что кричать от отчаяния — удел стариков, которым не хватает пенсии. А мы, как будто, неплохо живем.
— Да.
— На самом деле, это удивительно, что вам удалось найти какое-то практическое решение. Это правда много стоит.
— Да. По большому счету, мы — единственные в своем числе. Остальные партии — это другие части целого. Все партии — это одна большая партия. Люди думают, что в стране есть демократия. Они думают, что политика — это сложная наука, пропитанная терминами и методами, которые нужно изучать годами. Это некое программирование. Мы начинаем с малого. А богатые люди — это иные люди. Они живут как-то не так, как мы, у них иные свойства ума, и потому мы видим их на думских собраниях. Впрочем, если прийти в гараж и забухать с мужиками, они тотчас скажут вам правду-матку: воруют.
— Да. Молодцы. Вы, как раз, подвели это под метод.
— Я надеюсь, что это — лишь наш первые шаги.
— Что же потом?
— Это естественно.
— Революция?
— Да. Именно революция. Но это вряд ли будет переворот. Мы хотим внести в общественную мысль свежее дыхание. Во-первых, люди должны знать, что мы есть, и что мы думаем именно так. Они нас поддержат, и именно так мы придем к власти. Но это потом. Сейчас мы просто начинаем.
— Очень оптимистично.
— Да. Слушай, скажи честно, ты ждала встречи со мной?