ка, иначе сегодня ты так и не уснешь. Айза поставила перед ним чашку. -Очень заботливо с твоей стороны, - ответил Ли, ухмыльнувшись уголком губ. Он подумал, что если что-то и помешает ему уснуть, то это как всегда будет экстренное сообщение от Евы, или срочные рапорты для Совета, или очередной теракт Миллениума, но никак не несколько граммов кофеина, растворенных в кипятке. -Должен же хоть кто-то, раз вы сами на это не способны, - недовольно проворчала девушка, с ногами забираясь на мягкое сиденье дивана. -И мы, безусловно, очень это ценим, но Айза! Если ты будешь присматривать за каждым служащим центрального штаба, двадцати четырех часов в сутках может и не хватить. Особенно, учитывая специфику нашей работы. -Да знаю я вашу работу, - отмахнулась она, - Вы коты, обученные не задавая лишних вопросов таскать каштаны из огня. Вот только они вам не достаются *. Вам вообще ничего не достается, кроме подстилки, брошенной в углу и обожженных лап. А все, что я могу - залатать больные конечности, чтобы вы снова могли приступить к своим обязанностям в кратчайшие сроки. -Ну, кто-то же должен, - резонно заметил Ли, - Почему каждый раз, когда мы пытаемся поговорить не о работе, все всегда в конечном итоге сводится к ней? -Потому что ничего, кроме нее, у нас и нет, - сухо ответила Айза, перехватив чашку двумя руками, будто пытаясь согреться. Дождь за окном превратился в ливень, заполняя помещение ровным, монотонным шумом. Ли подумал, что до тех пор, пока они могут сидеть вот так, посреди ночи, пить кофе и разговаривать (не важно о чем, пусть даже о чертовой работе, если кроме нее и поговорить толком не о чем), наблюдая, как по стеклу струится вода, а небо озаряет очередная вспышка молнии, у них есть что-то еще. Что-то невесомое, почти неощутимое, но невероятно важное. -Скажи, Айза, в каком секторе ты провела детство? -F-02. Ли снял очки и положил их на столик. -Я жил в секторе J-17. Знаешь, у нас было принято спрашивать у соседей при встрече «Как дела?», и все всегда отвечали «Все хорошо», не зависимо от того, правда это или нет. У вас было так же? Айза отрицательно покачала головой. Нет, на ее родине никто не задавал вопросов мало знакомым людям. Там вообще не любили разговаривать и, зачастую, даже при встрече со старыми, хорошими друзьями, ограничивались легким кивком. -В доме напротив нашего жил молодой мужчина с семьей - женой и сынишкой, на пару лет младше меня. Я уже не помню их имен, помню только фамилию - Вада. Они были приятными людьми, особенно мужчина - всегда улыбчивый и добродушный. Мы не то, чтобы дружили семьями, просто отлично ладили и помогали друг другу, знаешь, по-соседски. Мои родители иногда сидели с их сыном, если было нужно, а если они ехали в город, то обязательно спрашивали, не нужно ли нам что-нибудь оттуда привезти, - Ли сделал глоток, - А позже, в какой-то момент, все изменилось. Его жена и сын куда-то исчезли, а сам господин Вада стал замкнутым и хмурым. Я тогда был маленький, и мне не рассказывали, что случилось с его семьей, да я и сейчас не знаю, но, думаю, что-то ужасное. Однако, когда мои родители встречали его на улице и спрашивали, как у него дела, он по-прежнему отвечал «Все хорошо». До тех пор, пока не повесился у себя дома. -Господи, это ужасно..., - прошептала Айза. -Да, ужасно. Но с тех пор я понял, что пока у тебя есть кто-то, кому ты можешь рассказать, что ты на самом деле чувствуешь, ты владеешь всеми сокровищами этого мира. Ли коротко взглянул на часы. -Думаю, мне пора. Уже почти четыре. Айза кивнула, и мужчина заметил, что ее глаза блестят, будто она вот-вот заплачет. Он знал, что девушка отличается излишней эмоциональностью, но не думал, что его история произведет на нее такое впечатление. «Интересно, я бы смог пережить ее прикосновение?», - подумал Ли, представив на мгновенье, как все чувства Айзы врываются в его сознание, словно цунами, заполняя собой все его существо. Мужчина мотнул головой, прогоняя ненужную мысль, и уже собирался покинуть кабинет, когда девушка окликнула его по имени. -Когда сегодня я обследовала Алекса, я сказала, что здесь ему всегда рады и готовы выслушать, и спросила, не нужна ли ему помощь. -И что он ответил? Айза промолчала, но Ли с легкостью прочитал ответ Алекса на ее напряженном лице. Два слова: «Все хорошо». *** -При чем тут мы? - спросила Игритт, - При чем тут Отдел 0? Пентхаус отеля Нью Роял был набит людьми под завязку, большая часть которых суетилась вокруг неподвижно лежащего на огромной кровати тела. -Если мне не изменяет память, ваше руководство само просило сообщать обо всех подозрительных случаях. Шериф Столичного сектора Том О’Нил раздраженно крутил между пальцами толстую кубинскую сигару. -Все верно, только вот с каких пор подобные случаи начали считаться «подозрительными»? Это ведь обычное самоубийство. -Ты знаешь, кто это? - спросил Том, кивнув в сторону тела. Нахмурившись, Игритт старательно изучила лицо лежащего на постели мужчины и покачала головой. Она впервые видела этого человека. -Это Еуджен Домбровски, - продолжил мужчина, прикуривая сигару, - Основатель «Дрим Корпорэйшн», лидирующей компании на рынке грузовых авиаперевозок. Он один из самых богатых людей Столичного сектора. Да что там, всего мира! Дважды женат и дважды разведен, обе бывшие супруги - известные топ-модели, имеет троих детей, недвижимость в каждом райском уголке, несколько яхт, личный самолет и... -Да, я поняла, он сказочно богат, ну и что с того? Ты считаешь, что счеты с жизнью сводят исключительно люди среднего класса? - хмыкнула Игритт. -Нет, я так не считаю. Том достал из внутреннего кармана планшет, несколько раз скользнул пальцами по дисплею, и протянул его девушке. На экране проигрывалось видео, снятое, по всей видимости, в вестибюле отеля. На нем Домбровски, приобнимая за талию стройную женщину в платке и больших солнцезащитных очках, получал на ресепшене ключ от пентхауса. -Женщину зовут Брина. Брина Домбровски. Одна из бывших жен нашего покойного, та, которая родила ему двоих детей. Они развелись лет десять назад и с тех пор постоянно судились - то из-за размера алиментов, то за недвижимость. Ни для кого не секрет, что господин Домбровски был человеком невероятной жадности, готовым удавиться за каждый цент, поэтому неудивительно, что Брину он ненавидел всей душой. А теперь, самое интересное. Угадаешь, на чье имя он снял номер? -На имя Брины Домбровски, - пробормотала Игритт. -Бинго, - кивнул Том, - Человек, за всю жизнь не потративший на других и десяти баксов, включая, кстати, собственных детей, неожиданно снимает для своей бывшей супруги, которую он ненавидит всем сердцем, пентхаус в одном из самых дорогих отелей в Столице. Какого, а? - он выпустил изо рта облачко густого, плотного дыма, и, заметив выражение лица Игритт, хмыкнул, - Знаю, что ты хочешь сказать: «Мисс Домбровски нужно допросить», угадал? Игритт кивнула, и шериф, жестом пригласив ее следовать за ним, пересек комнату, и, открыв рукой в резиновой перчатке дверь в ванную, зашел внутрь. Девушка шагнула следом, резко замерла на пороге и прикрыла лицо ладонью. -Знакомься, мисс Брина Домбровски во плоти. Вернее, в том, что от нее осталось. Вскрыла себе вены маникюрными ножницами, по предварительному заключению наших медиков, практически сразу после того, как ее бывший супруг принял смертельную дозу снотворного. -Боже..., - прошептала Игритт, с трудом сдерживая рвотные позывы, глядя на ослепительно белую плитку, залитую темной, практически черной кровью. И, хотя девушка работала в Отделе 0 уже не первый год, и успела насмотреться на мертвых людей, к виду крови она привыкнуть так и не смогла. -Что, теперь достаточно подозрительно? - спросил Том, и девушка несколько раз кивнула, не в силах отвести взгляда от представшей перед ней ужасной картины. Мужчина затушил сигару и убрал остатки в чехол, - Есть еще кое-что, - сказал он, понизив голос почти до шепота, - Только не здесь. В моем кабинете в отделении полиции. Пошли, - он вышел из ванной, и Игритт поспешила за ним. Проходя через комнату, Том окликнул одного из офицеров. -Как закончите здесь, сразу езжайте обратно. И проследи, чтобы никто не останавливался потрепаться с журналистами, понял? Офицер мрачно кивнул, и Том, похлопав его по плечу, покинул пентхаус вместе с Игритт. Когда они спустились на крытую стоянку, на улице было уже совсем темно, и девушка вздохнула, подумав, что вернется в штаб не раньше полуночи. Шериф учтиво открыл перед ней дверцу небольшого полицейского аэромобиля с мигалкой, и Игритт устроилась на переднем сиденье. Когда они тронулись, ночное небо озарила первая вспышка молнии. *** Еще на подъезде к отделению, Игритт заметила внушительную толпу людей, вооруженных камерами и звукозаписывающими устройствами. Журналисты облепили вход в здание, выстроившись в две плотные, ровные шеренги с двух сторон от узкой дорожки, ведущей к массивным деревянным дверям. Том остановил машину, и, нахмурившись, оглядел собравшихся людей. Он повернулся к Игритт, приложил к губам указательный палец, прося молчать, и, вышел из машины. Игритт накинула капюшон, и, спрятав лицо в воротник плаща, двинулась