— Ты яро настаивал на обсуждении неприятного телефонного звонка, а в итоге я смутила тебя. Сидишь с закрытым ртом и взглядом провинившейся собаки, позор, а не психолог, — с нескрываемым презрением произнесла Маргарита.
— Да, телефонный звонок, точно, — мгновенно оживился Олег.
— Именно он, — собеседница сложила руки на груди, зло улыбнувшись. — Давай, гений, докажи мне, что это было галлюцинацией. Так же, как и слова, которые сами по себе на стене проявились.
Державин взглянул на Риту, как на умалишённую. А если судить по бреду, который та несла, ей действительно можно было смело поставить кучу диагнозов.
— Проявились на стене... Что, прости? — Олег нервно улыбнулся, уже начиная жалеть, что позвал эту чудную на кофе.
Маргарита скривила губы и достала телефон, демонстрируя фотографии.
— «Кто убил Камиллу Розенберг?» — мужчина подпёр подбородок кулаком, возвращая смартфон собеседнице. — Маргарита, а не сама ли ты это написала?
— Ты решил сделать так, чтобы я развернулась и ушла?
— Ни в коем случае! — Державин примирительно поднял руки, ласково заулыбавшись. — Я правда намерен помочь и провести время в чудесной компании. Но если ты против, то я готов уйти.
Рита сжалилась и вздохнула, закатив глаза.
— Нет, я не против, можешь оставаться. Не могу сказать, что мне тоже хотелось бы быть в чужой стране в одиночку, — она замолчала, дожидаясь, пока официантка расставит тарелки с едой и, стоило той отойти, продолжила: — Что можешь сказать по этому поводу? Я не рисовала это сама и тем более не могла позвонить сама себе на телефон в режиме полёта, так что и на пранк похоже это не было, — Маргарита потянулась к салату, быстро запихивая его в себя.
Олег неодобрительно покачал головой, принявшись за яичницу.
— Ну, я думаю, что это был бы слишком жестокий пранк, поэтому... — Державин поправил очки, задумавшись. — Рит, скажи, а было подобное раньше?
— Ни разу. Знаешь, я привыкла работать со смертью, но шутить с ней было бы глупо.
— Работаешь со смертью? — не понял мужчина, нахмурив брови.
— Маргарита Розенберг. И не говори, что не слышал это имя.
С секунду Олег сидел в замешательстве, а затем подскочил, как кипятком ошпаренный:
— Так ты та самая Розенберг?!
— А ты мой главный фанат?
— Я твой главный ненавистник.
Рита отодвинула пустую тарелку, взяв в руки чашку кофе.
— Наверное, я несколько грубо выразился... — стушевался Державин, робко взглянув на собеседницу. — Мне просто не нравятся мрачные новости и расследования, а они постоянно попадаются в новостях. У тебя талант и язык подвешен, как надо, я ни в коем случае не обесцениваю твой труд...
Обжигающий кофе был выплеснут мужчине на белую рубашку, и тот зашипел от боли, испуганно уставившись на Маргариту. Та сидела с лицом, раскрасневшимся от гнева, но взгляд оставался спокойным и сосредоточенным, словно и не произошло ничего необычного.
— В следующий раз думай, что говоришь, — Розенберг склонила голову к плечу и широко улыбнулась.
Олег сидел, морщась от ожога, подавляя в себе злость и стараясь не обращать внимания на то, что немногочисленный народ в зале и персонал утихли, воззрившись на разгорячённую парочку.
— Ты что сделала... — Олег попытался расслабиться, но в итоге тон голоса мужчины сменился на угрожающий. — Ты правда психопатка и тебе стоит лечить голову.
— Я не психопатка, я просто очень импульсивная, — широко улыбнулась Рита и поднялась с места. — Можешь больше не общаться со мной и не искать меня, уверена, будет масса депрессивных дурочек, чьи проблемы ты можешь разгребать хоть до конца жизни.
Державин был готов зарычать от ярости, но всё ещё держался. Нельзя поддаваться на провокации, особенно такие.
Мужчина не успел даже придумать что-то — Маргарита выпорхнула на улицу и бросилась прочь.
Виски Марго пульсировали от злости, полностью заполнившей её нутро. Как он вообще посмел заикнуться про её статьи?! Работы Маргариты считали лучшими, ей не могло быть равных! А этот мерзавец решил начать высказываться, ещё и в негативном ключе! Такого просто не могло быть. Маргарита была лучшей и будет. Обязана быть лучшей.
Не заметив кусок выпирающей тротуарной плитки, Рита зацепилась за него и рухнула на асфальт, едва не клюнув его носом, но вовремя подставила ладони, расцарапав их. Нога болезненно ныла и скорее всего Рита вывихнула её, но девушка поднялась, сжав зубы и с ещё большей неприязнью отметив, что никто даже не попытался помочь. Возможно, оно и к лучшему: если Маргарите протягивали руку помощи, она всегда била по ней. Пару раз позволяла принять чужую помощь, потом — ни разу.