- Зачем спрашивать? Вы же всё равно заставите расторгнуть сделку. Не меня, так собственника прессанёте. - сказал он, пытаясь оттереть салфеткой капли крови с рукава пиджака.
- Правильный ответ. Начал наконец хоть что-то понимать. Молодец.- похвалил его я и обратился к владельцу фудкорта, который всё это время, молча сидел на сиденье перед мажором и притворялся ветошью. - Александр Владимирович, ваш выход.
Он обернулся и вопросительно посмотрел на меня.
- Звоните Дмитриевскому. - подсказал я. - Продляйте аренду с ним, а деньги, которые заплатил этот олень, забираю я. Их нужно отдать.
- Но... - попытался что-то сказать владелец фудкорта.
Я прервал его, жестом потребовав замолчать.
- Никаких "но", Александр Владимирович. Это штрафная санкция за вашу самодеятельность. Чтобы впредь, вы не нарушали правил игры.
Он пожевал губами и всё же продолжил свою мысль:
- Получается, что я должен вернуть деньги человеку, но вы хотите их забрать. Мне придётся из своих ему возвращать...
Я уставился на него как на идиота и устало вздохнув, ответил:
- Слушай, мужик. Это не мои трудности. Зачем ты мне сейчас про свои проблемы говоришь? Я же не рассказываю тебе про свои. Мне похуй, что тебе придётся отдавать со своих. Веришь? Абсолютно до лампочки. Ты можешь ему не отдавать. Сам с ним разбирайся. Мне главное, чтобы сумма указанная в договоре, оказалась на моём счёте. А как ты будешь эти средства изыскивать... Бабушек грабить, на паперти стоять... Это не мои проблемы.
В салоне повисла гробовая тишина, которую нарушало только шмыганье носом питерского мажора.
- Саша, звони Дмитриевскому. - напомнил я.
Он вздохнул и достав телефон, набрал номер Дмитриевского.
- Борис Николаевич... Да, добрый день. Надо встретиться... Оформить договор аренды... Да... Да... Хорошо, давайте через пол часа, я тут недалеко.
Когда он закончил разговор с Дмитриевским, я протянул руку и похлопал его по плечу.
- Вот и замечательно. Вопрос решён. Все свободны... Саш, деньги до конца дня, должны быть на месте. Будь любезен, не тяни с этим и не заставляй меня нервничать по пустякам, ладно?
Он дёрнул плечом и открыв дверцу вышел. В этот момент, мажор тоже открыл дверь со своей стороны, собираясь тоже выйти, но я схватил его за плечо и задержал.
- Мартынов, ты точно всё понял?
- Отъебись, а? Я всё понял. - раздражённо фыркнул он, ставя ногу на улицу.
- Смотри мне. Имей в виду, у меня не всегда такое настроение хорошее бывает. Я могу и передумать. - беззлобно сообщил я.
- Да понял я, понял. - отмахнулся мажор, окончательно покидая салон и поворачиваясь ко мне лицом. - Всего доброго Андрей Давидович.
- И вам не хворать, Слава. - усмехнулся я, глядя на него снизу вверх и махая ему рукой.
Он молча закрыл дверцу и пошёл куда-то через парковку, а я тут же выбрался и пересел за руль. Антон уселся рядом и сказал:
- Думаешь побежит жаловаться своим в Питере?
- Однозначно. - ответил я. - Нам ли не насрать? У Прохора свои люди в Москве, Питер нам не указ. Пусть жалуется кому хочет.
- Ну, что тогда? Поехали отчитываться?
- Давай сначала пожрём заедем? Что-то я проголодался.
- Погнали.
Я завёл автомобиль и повёл его к любимому ресторану, насвистывая мелодию, которая недавно играла по радио. Настроение действительно поднялось.
Почему-то мне всегда нравилось участвовать в подобных мероприятиях, как сегодня. Адреналин всегда подстёгивал какие-то незримые центры удовольствия в моём мозгу. Подобная возня, драки, скорость, всё это приносило мне радость и чувство удовлетворения. Мне нравилось то, чем я занимаюсь, я много раз ловил себя на том, что уже давно ощущаю себя в этом дерьме вполне комфортно. Наверное я окончательно превратился в настоящего бандита, с искаженной, покалеченной психикой, которая воспринимала участие в конфликтах, как нечто, приносящее удовольствие.
Нормально ли это? Нет конечно. Я прекрасно осознавал, что получать удовольствие от избиения людей, не является нормой, но чтобы быть честным перед самим собой, я должен был признаться самому себе в том, что я всегда рад, когда такая возможность появляется.
Пообедав, мы с Антоном все же вернулись в отдел и я зашёл к Прохору. Постучавшись в его дверь и дождавшись разрешения войти, я толкнул дверь и прошёл в кабинет.
Он сидел за своим столом и изучал какие-то бумаги. Подняв на меня взгляд, он молча кивнул на стул напротив себя и я сел, повинуясь его молчаливому указанию.