Свалив из квартиры Тани, я уселся в машину и принялся бесцельно колесить по городу, утопая в своих мыслях и внутренних монологах. В какой-то момент я вдруг понял, что больше не могу и не хочу так жить. Я больше не хочу одной ногой стоять на страже закона, а другой тонуть в болоте криминала. Я принял решение и поехал в отдел.
На работе я появился одним из первых и стал ждать Прохора, без конца вышагивая туда-сюда по коридорам. Как только тот приехал, я встретил его возле его кабинета и попросился на аудиенцию. Он молча кивнул, приглашая меня зайти следом.
Усевшись за свой стол, Прохоров вперил в меня свой пытливый, тяжелый взгляд и сказал:
- Садись, Андрей. Вижу, у тебя ко мне какое-то важное дело.
Я молча прошёл к его столу и уселся напротив.
- Излагай. - сказал Прохор.
- Евгений Юрьевич, я хочу уйти.
Он вздёрнул брови и немного подался в мою сторону.
- Ещё раз. Что? Ты хочешь уволиться? - его взгляд мгновенно стал удивлённым, почти растерянным.
- Нет. Я больше не хочу участвовать в том, в чём участвую. - сказал я, продолжая смотреть ему в глаза.
Прохор откинулся на спинку своего кресла, не отводя от меня взгляда и тяжело вздохнув, привычно отвернулся к окну. Он долго молчал, а я просто ждал, готовясь отражать его возражения, перебирая в голове все свои заранее заготовленные аргументы. Но он вдруг сказал, продолжая смотреть в окно:
- Я тебя понял, Андрей. Я не могу тебя держать. Но ты меня удивил... Я всегда думал, что это Денис рано или поздно взбрыкнёт и выкинет что-то подобное, но не ты.
Он повернулся ко мне и спросил:
- Что у тебя случилось?
- Ничего, Евгений Юрьевич. Просто с меня хватит.
- Хорошо, Андрей. Я не буду отговаривать тебя, хотя желание такое есть. Ты хорошо работал и на тебя всегда можно было положиться. Чего от меня хочешь? Хочешь в оперативный отдел вернуться?
- Нет.
- Ты же просил.
- Я передумал.
- Почему? Это из-за вчерашнего? Что такого там произошло? Все же нормально прошло, ты хорошо отработал.
- Дело не в этом, Евгений Юрьевич. - со вздохом, сказал я. - Я просто больше не хочу быть тем, кем являюсь.
- А кем ты хочешь быть? Ангелом во плоти, вершащим правосудие? Ты же не мальчик, понимаешь, что это так не работает.
- Понимаю. С чего вы взяли, что я стремлюсь надеть на голову нимб? Я просто хочу умыть руки.
- Ты же понимаешь, что просто так у тебя не получится отмыться теперь?
- Я не собираюсь отмываться. Это глупо. Я уже по уши в говне.
- Так ты уже не вылезешь из этого дерьма.
- Это правда. Но хотя бы совсем уже не утону.
- Хорошо, Андрей. Спасай остатки своей совести. Я тебя не держу. Можешь идти. - сказал Прохоров, поднимаясь.
Я тоже встал и пошёл на выход. Уже у самой двери я обернулся. Прохор стоял у окна, сунув руки в карманы и глядя куда-то на улицу.
- Евгений Юрьевич. - позвал я.
- Что ещё? - не оборачиваясь спросил он.
- Спасибо.
Он вытащил одну руку из кармана и махнул ею, отмахиваясь от меня, будто я как комар, жужжал где-то у его уха.
- Ой, иди в жопу, Андрей. Иди работай.
Я улыбнулся и пошёл в свой кабинет. Почему-то на душе сразу стало легко. Где-то внутри, будто расправилась какая-то невидимая пружина, которая сжимала нервы в комок. Нет, я не мог сказать, что избавился от чувства вины за то, что успел натворить, но впервые в жизни я был уверен, что поступил правильно.
Рабочий день прошёл как обычно, в писанине и ежедневной, привычной рутине. Ближе к вечеру я засобирался съездить на встречу с одним из заявителей и неожиданно столкнулся в коридоре с Дэном. Он выглядел уставшим и каким-то скорбным. Видимо ругань между ним и его женщиной продолжалась. Я не стал задавать лишних вопросов, но позвал его поехать со мной, на что он рассеянно отказался и извинившись ушёл.
Я постоял в растерянности, борясь с желанием догнать его и всё же спросить как у него дела, но принял решение не лезть ему в душу.
В последнее время мы почти не общались с ним, я избегал его, а он тоже не сильно настаивал на взаимодействии. Ни он, ни я не озвучивали этого, но между нами всё больше и больше нарастало напряжение. Между мной и моим лучшим другом пробежала рыжая "кошка", шерсть которой дьявольски вкусно пахла клубникой. К сожалению, ни он, ни я, не могли пересилить себя и не обращать внимание на то, что происходит. Естественно он был не в восторге от того, что я влюблён в его женщину, да и я не мог похвастаться тем, что рад этому обстоятельству.