- Да, я. А что случилось?
- Ничего. Не волнуйтесь. Я из полиции. - я быстро достал из кармана удостоверение и показав в развёрнутом виде, тут же убрал обратно. - Я следователь и мне бы с вашим... С вашим мужчиной поговорить.
- А что он натворил?
- Ничего. Он просто свидетель. Но он не выходит на связь и мне нужны его показания.
- Поняла. Вы не там его ищите. Он от меня свалил ещё месяц назад. Бросил меня с детьми одну, скотина. Нам жрать уже нечего, а он где-то шляется. Бухает, небось, с друзьями опять. Гад.
Она развернулась и без предупреждения просто ушла. Ребёнок наконец замолчал, а я застыл в нерешительности, не понимая куда она ушла и собирается ли вообще возвращаться. Через минуту я понял, что она про меня благополучно забыла, поскольку ребёнок снова принялся плакать и я услышал как она пытается его уговорить помолчать.
- Так вы можете хотя бы предположить где он может находиться? - крикнул я.
- Да понятия я не имею. У кого-нибудь из друзей, скорее всего. Да не стойте вы в пороге, проходите.
Я посмотрел на свои кроссовки, которые были покрыты грязью и впервые в жизни не знал как поступить. Разуваться и идти по этому полу мне не очень хотелось, а проходить в обуви тоже нельзя. Пока я соображал, она снова появилась в коридоре и сообразив, что меня держит, махнула рукой.
- Да не разувайтесь.
Я вздохнул и всё же скинув обувь, прошёл за женщиной в комнату, которая оказалась кухней.
Пройдя к небольшому окну, которое пропускало слишком мало света, я растерянно принялся озираться. Кухня мало чем отличалась от обстановки в коридоре. Все та же облупленная краска на стенах, всё те же скрипящие доски под ногами, всё та же гнетущая убогость. На шатком столике стоял недопитый стакан с молоком и лежал кусок хлеба. Мне стало совсем не по себе, а хозяйка вдруг принялась извиняться.
- Вы уж извините, но даже чаю не могу предложить. Нету. Ничего нету. Этот гад уже месяц не появляется. Я не знаю чем детей кормить. - она опустилась на стул и устало провела рукой по лицу.
Ребёнок где-то в другой комнате, снова залился плачем, а к нам в кухню, молча вышла девочка, лет трёх, и принялась с интересом меня разглядывать. Женщина, извинившись, тут же подхватила девочку и унесла её в комнату.
Я повернулся к старенькому холодильнику " Бирюса" и осторожно приоткрыл дверцу. Сначала меня удивил тот факт, что эта древность всё ещё работает, а потом ужаснуло содержимое. Внутри находилась лишь банка дешевых шпрот и пакет молока.
Захлопнув холодильник, я уселся на стул и задумался над безысходностью положения этой женщины. Она живёт с детьми в непригодных условиях, в полной нищете, пока я расстраиваюсь из-за испорченных кроссовок. Всё познаётся в сравнении... Где-то внутри, снова зашевелилось давно забытое мною чувство. Я даже не мог с точностью сказать что это было. Сострадание? Сочувствие? Человечность?
Пока я гадал, она успела вернуться и снова уселась на стул. Теперь она сидела напротив и я вдруг сказал:
- Давайте я вам дам денег? Купите продуктов детям.
Она спохватилась и воскликнула:
- Нет! Вы что?! Ни в коем случае! Я не возьму! - она замолчала и вздохнув, добавила: - Скоро бабушка наша придёт, мама моя. У неё сегодня пенсия. Купим продукты.
- Мужика вы себе неподходящего выбрали. - немного помолчав сказал я.
- А где их взять то, хороших? Подходящих? Подходящие уже все заняты. Вы вот, например, наверняка женаты?
- Ну... Формально, да. Я ещё женат.
- Ну, вот. О чём я и говорю. - она снова потерла ладонями усталое лицо и уставилась на меня пристально. - Так чем я могу помочь то вам? Я сама не знаю где эту падлу носит.
- Вы могли бы дать какие-то данные его друзей или коллег? Номера телефонов, адреса, или просто имена. Любая информация может оказаться полезной.
- Да, сейчас.
Она встала и снова скрылась в комнате. Вернулась она с телефоном в руках, листочком бумаги и авторучкой. Усевшись за стол, она стала переписывать номера из своего телефона на бумагу, затем, отложив телефон, стала писать фамилии и адреса. Закончив, она ткнула пальцем в последнюю строчку и сказала:
- Вот это тесть его бывший. Они часто бухают вместе. С него начните. Он, скорее всего, там.
- Спасибо большое. - сказал я, поднимаясь.
Она протянула мне листок, и тут же ушла в комнату, а я, в очередной раз окинув взглядом убогую обстановку квартиры, полез в карман за бумажником. Не раздумывая, я достал все банкноты, которые в нём лежали, и положил на стол. Честно говоря, я понятия не имел какая сумма там находилась, но это было несколько пятитысячных и тысячных купюр.