Она повернулась ко мне лицом и дождавшись моего встречного взгляда, сказала:
- Обязательно вечно тыкать меня носом в это? Я знаю, что я проститутка. Зачем ты вечно об этом говоришь?
Я удивился.
- А что такого? Это же правда. Я обидел тебя правдой что-ли? Такая у тебя работа, чего уж там?
- А если бы я была, допустим, учительницей младших классов?
Я откровенно заржал.
- Ты? Учительница младших классов?! - немного просмеявшись я закончил мысль. - Тогда ты была бы мечтой всей моей жизни. Училка, умеющая делать такой отсос... Ммм... Шикардос.
- А если серьёзно?
- Что? - не понял я.
- Ну, если бы я не была проституткой, ты бы рассматривал отношения со мной?
Я окинул её взглядом с ног до головы и повернулся к ней всем корпусом. Протянув правую руку, я погладил её по щеке большим пальцем и наклонившись к розовому ушку, шепнул:
- Вопрос с подвохом, зайка. Чтобы ответить на него, слишком многое нужно убрать за скобки.
Она обхватила моё запястье пальцами и слегка повернула голову. Теперь я дышал в её щеку, которая пахла каким-то дорогим парфюмом.
- Ну, давай уберём всё за скобки. - сказала она.
Она явно ждала поцелуя, но я не собирался целовать её. Я нежно скользнул губами по её щеке обратно к ушку и поглаживая пальцами её шею, снова прошептал:
- Если совсем всё за скобки убрать, то возможно. Только зачем тебе это? Зачем тебе я? Ты меня совсем не знаешь. Я плохой. Ты даже не представляешь насколько.
- Ну, и что? - тоже шепотом ответила она, сжимая моё запястье в своих тоненьких пальчиках. - Ты такой нежный. Любая захотела бы стать твоей.
Она снова повернула голову так, что мои губы оказались совсем близко от её рта. Я переместил руку и погладил большим пальцем ямочку под её нижней губой, затем подул в уголок её губ и сказал:
- Прости, милая, но я не буду тебя целовать. Ты пересосала столько залуп, что даже представить страшно.
Она разочарованно вздохнула и отвернулась от меня к окну. Я тоже отстранился и сел ровно.
Я прекрасно понимал, что обидел, но я должен был отрезвить её.
- Ты настолько же нежный, насколько грубый. Как в тебе это сочетается вообще? - обижено поджав пухлые губки, сказала она, продолжая смотреть в боковое окно.
Я погладил руль и сказал задумчиво:
- Почему, когда говоришь правду, всем сразу кажется, что ты какое-то хамло?
- Не знаю, Андрей. Может не всякую правду нужно обязательно озвучивать?
- Слушай, ты спросила, я ответил. Ты хотела поцелуя, я сказал почему не хочу этого делать. В чём проблема?
- Не знаю... Ты мне нравишься. Очень. Но иногда ты просто невыносим. - сказала она, снова поворачиваясь ко мне.
Я улыбнулся ей и погладил по руке, которая лежала на её бедре. Сжав наманикюренные пальчики, я сказал:
- Я тебе нравлюсь потому что однажды поступил как рыцарь и ты составила неверное впечатление обо мне. Я не такой.
- А какой?
- Плохой. Я ужасный. Я даже не помню как тебя зовут.
Она пожала плечами.
- Я догадывалась. Ты всё время называешь меня странно.
- Напомни. - попросил я.
- О чём?
- Как тебя зовут.
- По-настоящему?
- Нет, блять, понарошку.
- Татьяна. Меня зовут Таня.
Я вздохнул. Надо бы хоть на этот раз запомнить как её звать.
Я надолго замолчал, снова погрузившись в свои невесёлые мысли, совершенно позабыв о своей спутнице. Внезапно она нарушила тишину в салоне Шкоды и вырвала меня из моих раздумий, обратившись ко мне с вопросом:
- Ты думаешь, твоя рыжая любовь никогда не брала на клык?
Я удивлённо посмотрел на неё. Она ехидно улыбалась уголком губ и ждала моего ответа, сверкая в полумраке светло-серыми глазами.
- Наверняка брала, но не десятками в день, как ты. - как всегда, не задумываясь, ответил я.
Она прищурилась.
- То есть парочку залуп за щекой всё же можно подержать?
- В смысле? Я вообще никому не запрещаю держать залупы за щекой. - искренне удивился я.
- Ну, чтобы ты соизволил поцеловать, нужно либо вообще в сторону члена не смотреть, либо ты допускаешь, если только парочку пососала. Как эта твоя, рыжая.
- Да что ты прицепилась к этим поцелуям и залупам? - начал кипятиться я.- Какая разница вообще, кто сколько членов сосал?
- Ну, тебе же есть разница. Её ты целовал, а меня не хочешь.
- Да я и её не целовал, успокойся.