— Я для вас точно нашел это место, — решительным тоном сказал Сол и показал пальцем какую-то точку на карте звездного неба. — Эта точка находится очень близко от нормальной звезды типа F7, которая называется 99 Геркулес.
— А она не упирается в эту звезду?
— Нет, но находится очень близко от нее. А что за этим стоит? С чего бы это физик-твердотельщик вдруг заинтересовался положением звезды?
Гордон рассказал ему о настойчивых сигналах и показал последнюю расшифровку Купера. Сол сразу же разволновался. Они вместе с русским ученым Кадарским писали статью, посвященную поиску внеземных цивилизаций, и считали, что радиосигналы являются естественным выбором. Однако если полученные Гордоном сигналы невозможно объяснить как переданные земными средствами , связи, то почему бы не рассмотреть гипотезу их внеземного происхождения? Координаты четко указывают на это.
— Смотрите, прямой подъем 18 часов 5 минут 36 секунд. А у 99 Геркулеса 18 часов 5 минут 8 секунд — немного в стороне. Наклон вашего сигнала 30 градусов — 29,2 г минуты. Как раз подходит.
— Ну и что? Ведь точного совпадения нет.
— Но они же очень близко друг от друга! — Сол помазал рукой. — Несколько секунд разницы — это ничто!
— Откуда, черт побери, внеземные цивилизации знают нашу систему астрономических измерений? — скептически поинтересовался Гордон.
— А наш язык откуда они знают? Просто слушают наши старые радиопрограммы, конечно. Смотрите — параллакс для 99 Геркулеса составляет всего 0,06. Это значит, что он находится на расстоянии 16 парсек.
— И что это значит?
— Это значит, что расстояние составляет 51 световой год.
— Как же тогда они могут нам сигналить? Радио появилось только около шестидесяти лет назад. Свету просто не хватило бы времени пропутешествовать туда и обратно. Ведь на это нужно около столетия. Скорее всего они никак не могут отвечать на наши радиосигналы.
— Действительно, — казалось, из Сола выпустили воздух. — Вы говорите, в послании содержалось кое-что еще? Дайте мне посмотреть. — И лицо у него опять просветлело.
Через несколько секунд он ткнул пальцем в послание и воскликнул:
— Правильно! Так и есть. Видите это слово?
— Какое?
— Тахионы. Это слово греческого происхождения. Оно означает “быстрые”. Значит, они осуществляют передачу, которая транслируется быстрее света.
— Да что вы?
— Гордон, подключите ваше воображение. Все точно, черт возьми!
— Ничто не движется быстрее света.
— Но это послание свидетельствует, что кое-что движется именно так.
— Ерунда. Просто ерунда.
— Ладно, а как вы объясните это: “Должно появиться в спектре тахиона пик 263 KEV”? Они используют тахионы, чем бы эти самые тахионы ни были, с энергией 263 кило-электронвольт. KEV — это кило-электронвольты.
— Сомнительно, — Гордон покачал головой.
— Ну а как насчет остального? “Можно проверить с NMR направленностью, измерения следуют”. NMR — ядерный магнитный резонанс. Потом какая-то чепуха, вновь несколько слов, и снова что-то непонятное. SMISSTON FROM 19 BD 1998 COORGHQE и так далее…
— Не все тут чепуха. Видите, дальше — точки и тире.
— М-да. — Сол стал рассматривать эту часть текста. — Интересно.
— Сол, я высоко ценю ваше…
— Подождите минутку. 99 Геркулес не просто звезда, знаете ли. Я посмотрел справочники. Это тот вид звезд, которые, как мы полагаем, могут поддерживать жизнь.
Гордон поджал губы. Видно было, что его одолевают сомнения.
— Точно, она относится к классу F7. Она немного тяжелее нашего Солнца — я имею в виду, у нее большая масса, — и в большой зоне вокруг нее может существовать жизнь. Это бинарная звезда. Подождите-подождите, я знаю, что вы хотите сказать, — произнес Сол драматическим тоном, вытянув руку открытой ладонью в сторону Гордона, который не собирался ничего говорить. — Бинарные, или, как их называют, двойные звезды не могут иметь планет, на которых может существовать жизнь. Правильно?
— А почему нет?
— Потому что на этих планетах все время происходят различные катаклизмы. А на 99 Геркулесе — нет. Эта звездная пара делает полный оборот за 54,7 года. Планеты достаточно далеко отстоят друг от друга, и вокруг каждой из них имеется пространство — вполне возможно, жизненное.
— И обе эти звезды относятся к классу F7?
— Насколько нам известно, большая из них относится. Нужна только одна звезда, — закончил он не совсем уверенным тоном.
Гордон повторил:
— Сол, я высоко ценю…
— Гордон, дайте мне еще раз это сообщение. Я про точки и тире.
— Конечно, сделайте одолжение.
— Окажите мне любезность. Может быть, наши идеи насчет радиосвязи и 21-сантиметровой линии водородного спектра в корне неправильны. Мне хотелось бы поработать с вашим посланием. Вы не будете возражать?
— Хорошо, — не очень охотно согласился Гордон.
Когда Гордон на следующее утро затащил свой тяжеленный кейс в кабинет, там его уже поджидал Сол. Его возбужденный вид, бегающий взгляд сразу же вызвали у Гордона предчувствие.
— Я расшифровал его, — заявил Сол. — Это послание.
— Что?..
— Помните точки и тире в конце? Те, из которых не получались слова? А это не слова — это изображение!
Гордон скептически посмотрел на него и поставил кейс на пол.
— Я сосчитал количество тире в этом длинном послании. Вы сказали “шумы”. Там всего 1537 тире.
— Ну так что?
— Фрэнк Дрейк, я и множество других людей раздумывали о способах передачи изображений с помощью простейших сигналов “включено — отключено”. Это очень просто — нужно послать прямоугольную сетку.
— Вы говорите о той запутанной части послания “ПРЯМОУГОЛЬНЫЕ КООРД MZALS” и так далее?
— Точно. Чтобы вычертить сетку, вы должны знать, сколько линий вы хотите вычертить перпендикулярно каждой оси. Я испробовал множество различных сочетаний, но ничего не получалось. Единственно соответствующей этому произведению оказалась сетка 29 х 53, размеры которой, если немного подумать, — простые числа, то есть не делимые на целое число. Замысел совершенно ясен: есть только один способ разделить число 1537, чтобы получить простые числа.
— Хм-м. Очень остроумно. А это и есть ваше изображение?
Сол протянул Гордону лист разлинованной бумаги с проставленными точками, соответствующими каждому тире в послании. Получился сложный комплекс пересекающихся справа налево кривых. Каждая кривая составлялась на основании набора точек, которые образовывали сложный, но правильный узор.
— Что это? — спросил Гордон.
— Я не знаю. Все практические задачи, решенные мной Дрейком, давали изображения солнечных систем с одной выбранной планетой. А это изображение не похоже на одно из них.
— Какой же тогда смысл во всем этом? — Гордон бродил рисунок на стол.
— Вот увидите, как только нам удастся во всем разобщаться, будет громадная польза.
— Ну…
— В чем дело? Вы считаете, что все не так?
— Сол, я знаю, что у вас репутация человека, который может — как это у Германа Кана? — мыслить о немыслимом. Но это!
— Вы считаете, что я все придумал?
— Вы? Сол, но ведь это я обнаружил послание. И именно я показал его вам. Но ваше объяснение!.. Телеграфные сигналы с другой звезды, передаваемые со скоростью большей, чем скорость света. Только вот координаты звезды не совсем подходят. Изображение получается, да. Но изображение бессмысленное. Право, Сол…
Сол покраснел, отступил назад, уперев руки в бока.
— Вы слепец, знаете ли. Просто слепец.
— Лучше сказать.., скептик.
— Гордон, вы очень торопитесь со своими заключениями.
— Тороплюсь? Я согласен, что в вашем рассуждении что-то есть. Но до тех пор, пока не будет расшифровано изображение, у вас не может быть серьезного обоснования.