Островитяне перегрузили все наличное железо с прииска на свои торговые суда и лодки. После чего флотилия вчера вечером ушла курсом на свободный архипелаг. Оно и правильно, потому как только необходимость ремонта кораблей, да тяжелая рана удерживают достойного Момо от рейда к Тихому Месту. Так же на этих кораблях убыли и наиболее подготовленные войска. Те самые, что походили на ночных охотников Страны Завета. В Тихом Месте таких войск у островитян осталось человек триста, да и те больше выполняют полицейскую функцию. Не давая разбежаться лихим пиратам и бывшим каторжникам. На месте рудничного лагеря каторжан островитяне уже почти закончили возведение серьезной земляной крепости, стянув туда всю имеющуюся артиллерию и все продукты, что смогли найти в окрестностях. С последним, правда, у нах плохо, потому как почтенный Ральф со своей самодельной армией чинит им в этом много препятствий. Лихие ватаги ходят за едой по местным фермам числом не менее пятисот. Да и то, не всегда обходятся бес потерь. Так что жизнь у них там не сладкая. Само Тихое Место перестало существовать , ибо в результате пожаров выгорело до тла. На месте пожарищь и уличных боев остались не погребенные тела. Они разлагаются и над всем побережьем стоит жуткий смрад. Среди бывших каторжан и островитян есть заболевшие.
Менее утешительные новости приходили из Города Пророков. В нем продолжают бушевать пожары, хотя с ними и активно борются. Эти пожары затрудняют ремонт и приведение в порядок эскадры достойного Момо. Сам он хоть и ранен, но продолжает руководить. Все еще горит портовая корабельная мастерская. Вместе с ней - три из четырех клиперов, стоявших на ремонте. Хорошо хоть орудия с них не пострадали. Частично пострадали артиллерийский склад в одном из фортов. Среди жителей много потерь от бомбардировки и пожаров.
Прервав мановением руки поток информации от почтенного Ганса, Ли сказал, что пусть городскими проблемами занимаются те, кто остался в городе. У него, Ли, найдется и так чем себя занять.
За время этого разговора, над дорогой, по которой ехал паровики Достойнейшего и его охраны, все отчётливее проявлялась тушка островного газолета. Сначала она виднелась на горизонте маленькой точкой, затем увеличилась до размера черточки и вот теперь уже плыла по небу на встречу небольшому отряду маленьким облачком. Вдруг рядом с ней и чуть ниже вспухло маленькое белое облачко. Спустя несколько секунд до достойнейшего Ли и его спутников долетел звук сдвоенного то ли выстрела, то ли взрыва. Спустя минуту картина повторилась, только белое облако на сей раз вспухло перед носом газолета и слегка выше. После этого газолет начал быстро разворачиватьваться. И опять рядом не далеко от него и выше вспухло облачко белого дыма. Догадавшись, что это художества почтенного Тадаши, Ли приказал водителю ехать быстрее.
Битва.
Войско Достойнейшего Ли вышло к крепости, перестроенной из лагеря для каторжных рабочих железного прииска, к вечеру десятого дня. Причем в этот день, как и в предыдущий, порядок движения был изменен. Никто не уезжал вперед для того что бы обустроить временный лагерь. Вся масса войск двигалась единым порядком. Разбитая по подразделениям и с охранением, выдвинутым вперед и в стороны по ходу движения. Это объяснялось тем, что с повреждением газолета островитяне стали высылать из крепости небольшие отряды в несколько десятков человек. Эти "ватаги" вели разведку, вступали в стычки с отрядами ночных охотников, и армией Ральфа. Несли потери, иногда одерживали верх, но , при этом, неизменно старались улизнуть назад в крепость, что бы принести туда полезную информацию. Поэтому Ли и изменил порядок движения, решив пожертвовать скоростью, но не дать противнику застигнуть себя врасплох и лишить обоза, еды и тяжелого вооружения.
Выйдя к крепости Ли распорядился встать лагерем в семи километрах от нее. Между Тихим Местом и рудником. Это исключало артиллерийский обстрел со стороны островитян, но не исключало вылазку с их стороны, потому как численное превосходство могло придать им смелости. Оттого то и сделал достойнейший Ли последний переход своей армии короче, что бы успеть до наступления темноты обустроить хоть какие то оборонительные сооружения. И запретил разводить костры. И велел зарядить пушки картечью. И приказал дежурить возле каждой и ее обслуге и полусотне полицейских. И разослал по окружающим перелескам небольшие отряды ночных охотников. И, хотя сделал он все это не совсем сам, а по наущению почтенного Ганса, как оказалось, сделал это не зря.
В три часа утра началась стрельба возле крепости. Отчего прислуга у пушек и их полицейское охранение мгновенно повскакивали. А через минут пять на дороге, ведущей от крепости показались два паровичка , несущиеся во весь опор к лагерю Государства Завета. Впрочем, то, что это паровички было видно только по искрам, вылетавших из их труб. Они неслись не включая фар и не особо разбирая дороги. И были подобны призракам. Поэтому, обслуга пушки, стоявшей слева от дороги немного замешкался с открытием огня. И когда шарахнул картечью, первая из машин была на расстоянии метров пятидесяти от них. После этого грузовик исчез в пламени взрыва. Следом за ним рванул и второй. По обслуге, удивленной результатами своей стрельбы, и по разинувшим от такого шока рты полицейским, ударил град обломков, проредивший их не хуже ответного картечного залпа. Еще через несколько минут разгорелась стрельба у опушки леса, где стояло одно из орудий. Но и там картечный выстрел быстро поставил точку в так и не успевшей разгореться перестрелке. А еще через полчаса на уже не спавший лагерь с неба посыпались ручные бомбочки. На сей раз запал был подобран верно. И снаряды взрывались на земле. Но островитян подвела погода. На фоне хоть и темного, но звездного неба их газолет был неплохо заметен. И от того почтенный Тадаши открыл огонь из своей странной пушки , ориентируясь на то место, где баллон газолета закрывал небесные светила. Было непонятно, попал ли он куда ни будь, но было видно, как газолет развернулся и стал быстро удаляться в сторону моря.
Еще через три часа рассвело. И войска Государства завета увидели стены крепости, но не двинулись с места, предпочитая не окружать ее, а блокировать единственную дорогу в сторону моря. При этом достойнейший Ли сосредоточился на укреплении собственного лагеря. И не предпринимал никаких активных действий. Делал он это вовсе не от трусости, а от того, что еще на марше почтенный Ганс объяснил ему, что штурмовать укрепленное место не имея преимущества по численности над обороняющимися хотя бы в несколько раз - дело бессмысленное. В результате той беседы у достойнейшего Ли родилась идея, здравость которой подтвердил глава ночных охотников. Дело в том, что огромные нарезные пушки клиперов, стоявших в ремонте и впоследствии сгоревших при пожаре в корабельной мастерской перестали быть остронеобходимыми городу. Достойный Момо завладел морем и теперь столица могла не опасаться удара с моря. Можно было бы , конечно, вооружить ими несколько торговых пароходов из Кошагора, да , собственно, так и надлежало сделать, но вот четыре из них, вместе с запасом снарядов, достойнейший Ли распорядился прицепить к паровым тягачам и доставить в его временный лагерь. Понятно, что груз этот был не легкий и его доставка по суше была отнюдь не простым делом, оттого то прибытие орудий и ожидалось только к завтрашнему вечеру. Потому и не спешил достойнейший Ли начинать бойню и подходить слишком близко к крепости. Кроме того, таким своим поведением командующий войсками Страны Завета рассчитывал ввести в недоумение и растерянность гарнизон островитян, рассчитывающий, по всей видимости, на то, что противник сразу пойдет на штурм и частично поляжет под пушками крепости.