Полковник взглянул на пару картин на стене. Первая — распечатка рисунка летящего в небесах Ада XH558, вторая, менее художественная, представляла собою отфотошопленную картинку B-1B «Лансер» в цветах 617 эскадрона. Последнюю повесили в ожидании получения «Лансера B.1» (как КВВС планировали назвать B-1C), но теперь она лишь раздражала Винтерса.
Он встал, снял картину со стены и убрал в ящик.
Учебный лагерь, Первый (демонический) батальон механизированной пехоты, Дит, Ад.
— Какая бы из них вышла фаланга, — Эанас с досадой смотрел на занятых чисткой винтовок сидящих демонов. — Поставить их в фалангу плечом к плечу, и они бы выбили дерьмо из всех.
— Даже из спартанцев? — Андерсону нравилось подкалывать Эанаса.
— Даже из нас, — дразнить спартанца приятно тем, что он воспринимает все слишком серьезно.
— Ну, им удавалось, не так ли, — подколоть Ори было сложнее. — Они разбивали нас не раз и не два. Из этого происходят все легенды о битвах людей с ордами чудовищных тварей. Сержант Андерсон говорит, что даже несколько лет назад людям пришлось бы туго. Но это раньше. Равно как и наши военные умения остались в прошлом.
— А вы, самураи, могли их победить? — вопрос всерьез заинтересовал Эанаса.
Ори качнул головой.
— Немногочисленных, возможно. Но на них ушло бы много, очень много стрел, а бой с демоном на мечах — акт отчаяния. Винтовки лучше, с ними каждый из нас сражается против демона на равных.
— Что возвращает к вопросу тактики. Или отсутствия таковой.
— Проблемы, джентльмены? — сержант Грей Андерсон подтащил кресло и сел к инструкторам.
— Демоны. Ты ошибался. Они идеально воюют в группах.
— И это проблема, — закончил Эанас фразу Ори. — Пока они в одном крупном подразделении, все отлично. Демоны двигаются как один, дерутся как один, идеально держат строй. Проблема не на индивидуальном уровне, она выше. Разбей большой отряд на два малых и попробуй заставить их взаимодействовать — и все рушится. Каждая часть пытается обойти другую, каждая стремится «добыть славу» и оставить другую с носом. Они просто не способны вышвырнуть эту концепцию из головы, и мы это вряд ли исправим.
— Во всяком случае, мы понимаем их точку зрения, — добавил Ори финальный аккорд в речь Эанаса. Ему не удавалось избавиться от мысли, что недели бесед с человеческими историками о реалиях древней Греции чудесным образом преобразили прежде неразговорчивого спартанца.
— Я боялся, что вы это скажете, — Андерсон вздохнул. Превращение демонов в современных солдат оказалось труднее, чем представлялось. Людские методы ведения войн происходили из базовых принципов человеческого мышления. Демоны их воспроизвести, похоже, не способны.
— Возьмем пример, — Эанас поймал волну. — Огонь с перебежками. Один взвод залегает и прикрывает огнем, а второй перемещается на другую позицию. Затем этот взвод сам прикрывает огнем перемещение первого на его новую позицию. Один взвод рискует и прикрывает второй, зная, что тот поступит аналогично. Но демоны этого просто не понимают. Дай им попытку, и один взвод не поймет, зачем давать шанс соперникам. То же со вторым. И результат нулевой.
— А как удалось Цезарю? — заинтересованно спросил Ори. — Он перемешивает отряды людей и демонов?
— Насколько мы поняли, он собирает небольшие подразделения только из людей и только из демонов, и распределяет их по фронту. Люди ведут подавляющий огонь и обеспечивают поддержку, а демоны непосредственно идут в атаку, — Андерсон поразмыслил. — Возможно, нам стоит попробовать. Хуже уже точно не будет. Ладно, как ваша оружейная подготовка?
Ори нахмурился.
— Оружейная подготовка?
— Извини, занятия по стрельбе. Оружейная подготовка — устаревший термин для навыков обращения с винтовкой. Есть прогресс?
— Да, определенно. Приятно все наконец понять и заставить винтовку работать как надо, — Ори быстро научился стрелять из ружей и стремительно совершенствовал меткость. — Но часть моего сознания их ненавидит. Где воинская доблесть, если несколько недель учебы делают способного срезать врага с расстояния стрелка? Меч, лук — они требуют серьезных тренировок, но винтовка? После небольшой практики даже крестьянин сможет подстрелить славного воина.
— В том и суть, — сухо отозвался Андерсон. После увольнения из армии он несколько лет прожил один, пока возраст не сделал самостоятельную жизнь невозможной. Потом дети отправили его в «дом престарелых», который, с точки зрения Андерсона, служил местом ожидания смерти. Там он много читал. — Эпоху абсолютных монархий закончили ружья и солдаты-простолюдины. Когда король теряет монополию на оружие, его дни сочтены.