— Как это случилось? Знаю, оба были тяжело ранены, но она говорила и казалась адекватной. Что пошло не так?
Ганн вздохнул и махнул Шеннон Лауни. Та внесла большой поднос со сделанным из любимого клубничного желе Михаила макетом ангельского мозга в натуральную величину.
— Это ее мозг, так? В общем, ее накрыла серия очень мощных взрывов бомб. Думу с невероятной жестокостью швыряло во все стороны. Бомбы буквально растрясли мозг на куски, — Ганн сильно потряс поднос. — Взгляните на желе. Видите расходящиеся трещины? Ее мозг выглядит похоже, его пронизали разломы. Далее, части мозга соединены так называемыми аксонами. Когда ее мозг растрескался, аксоны разорвались. Часть уничтожена полностью, часть просто повреждена. Сейчас они гибнут, и вместе с их гибелью то же происходит с отделами мозга. Мы не можем проникнуть туда и устранить разрывы, поражен мозг целиком. Флаффи пострадал не слабее, но его мозг меньше и проще. Ему конец. Лежит снаружи, ему осталось несколько часов.
Михаил-Лан взглянул на распростершуюся в саду тушу Багряного Зверя. Тот едва двигался, язык свесился изо рта, грудь неровно вздымалась. Глаза уже помутнели, свет сознания из них ушел.
— Ты ничего не можешь сделать для Думы?
Он хотел ее смерти, а не существования бездумным бревном.
Ганн покачал головой.
— Найдите современного доктора, возможно, он поможет. Когда меня убили, знания о мозге и терапии аксонных травм находились на раннем этапе и довольно примитивном уровне. С тех пор прошло больше двадцати лет, в понятиях медицины я безнадежно устарел. Современный врач знает больше меня, это точно. Но, откровенно говоря, вряд ли и он поможет. Могу обнадежить вас лишь фактом, что ни один ангел еще не получал подобных ран. Вы исцеляетесь гораздо лучше нас, есть возможность и восстановления мозга. Придется просто ждать и наблюдать. Хотя если это и случится, части способны соединиться совершенно иным образом. Что сделает ее абсолютно другой личностью. Мы просто не знаем.
Михаил выглядел глубоко задумавшимся, что, несомненно, соответствовало правде. Хотя предмет раздумий существенно отличался от догадок Ганна. Для Михаила слова доктора воплощали весь тот настрой ума, что низверг Ад и грозил гибелью Раю. «С тех пор прошло больше двадцати лет, в понятиях медицины я безнадежно устарел». Двадцать лет для ангела — ничто, мелочь, мгновение ока. Но познания людей развивались столь быстро, что на Земле бывшее в начале периода «последним словом» устаревало к его окончанию. И все из-за того единственного вопроса. «Почему».
— Дэвид, сделай для нее все возможное. Борись за нее изо всех сил.
— Я всегда изо всех сил борюсь за своих пациентов, — холодно ответил Ганн.
Михаил-Лан ощутил тон и остро захотел прибить дерзкого доктора на месте. Но сдержался. Вспышки гнева бесполезны, они лишь заставляют кого-то допустившего их выглядеть глупо. А это часто означает упущение данным «кем-то» важных моментов.
— Как тебе и полагается, Дэвид. Проследи, чтобы твоя команда имела все необходимое. Если чего-то нет или недостаточно, немедленно дай мне знать. Я все устрою.
Ганн кивнул и решил проверить запасы. Нехватки он определенно найдет. Потому что уверен: каждый поход Михаила-Лан на Землю есть новый шанс архангела ошибиться и открыть Рай вторжению людей.
Улица Ангельского блаженства, Вечный Город, Рай.
Лемуил-Лан-Михаил не замечал улиц из чистейшей яшмы, опаловых бордюров и сложенных из невероятного множества драгоценных и полудрагоценных камней дворцов и храмов. Он шагал по улицам с опущенным взглядом и погруженным в созерцание непонятности ситуации разумом.
Сегодняшний день должен был стать его триумфом. Недели тщательного расследования Первого Заговора, выявления членов и связей между ними наконец дали плоды. Все замешанные в Первом Заговоре схвачены и взяты под стражу. Камеры центра допросов полнились криками пытаемых на предмет позволившей бы вычислить оставшихся членов мерзкой клики информации. День обязан преисполнить его заслуженной гордости.
Но не преисполнял. Одна из причин — уличные настроения. Он рассчитывал увидеть реакцию Ангельского Воинства на разошедшиеся вести об арестах, и четко видел — но совсем не ту, что ожидал. Он ждал восторга, массового ликования устранению угрозы Яхве. Но вместо того ощущал лишь страх. Ангелы выходили на дневной свет осторожно, озирались, гадали, к кому следующему явится на порог Лига Святого Суда. Не их ли закуют в золотые кандалы и поведут на допрос? Ангелы вели себя тихо и не доверяли друзьям и соседям, ведь любой мог оказаться информатором и отправить их в места заключения.