Наваристая похлебка обволокла язык, согревая наконец внутренности. Опять начало клонить в сон.
Не успел Ворон прийти в себя и насладиться одиночеством, как в комнату вошла пышная женщина с кружкой, от которой пахло сушеными травами и ягодами, тряпками промоченными в чем-то зеленом и колбочками с разноцветными жидкостями.
Ворон молча наблюдая за тем, как она приближается, запоздало поднял руку в попытке остановить. Та только хмыкнула его на жалкие попытки восстановить личное пространство. Сев на кровать, она отдала ему пойло.
-До дна. Лучше не смаковать, а то вытошнит. Оно снимет жар.
Ворон не стал уточнять из чего оно приготовлено, сделав так, как велено. На вкус отвар оказался ужасным, но он стойко проглотил подкатывающий в горлу ком и попытался выдохнуть. Милада тем временем подняла его свитер, едва ли не сняв целиком, и обмотала тряпками, пахнущими чертополохом. Парень никогда не думал что чертополох используется в лЕкарстве. Так же были открыты и колбочки. Женщина нанесла мазь на лоб, виски и шею, после чего велела лежать.
Милада почти не разговаривала, обходясь короткими приказами, видимо, решив, что Ворон немой. Парень лег, почти сразу уснув.
Проснулся уже, когда стемнело, а за окном выла вьюга. От сильного ветра трещали стекла, ходя ходуном. Ворон смахнул мокрые волосы со лба, узрев новый таз с горячей водой. Ополоснувшись, он почувствовал себя намного лучше, поэтому спустился на первый этаж в таверну, ярко освещенную лампадками. Сегодня посетителей почти не было, что не удивительно в такую-то погоду. Мирош, завидев его, указал на стул.
-Надеюсь, ты все-таки говорящий.
-Говорящий, - кивнул Ворон, не узнав низкий хриплый голос, - могу выпить?
-Ты только что температурил, - напомнил мужчина.
-В заботливом отце не нуждаюсь, - кинув еще один пятак, Ворон сел удобней, - не помню, как зашел сюда вчера. Расскажешь?
-Отчего же нет, - хозяин таверны поставил перед ним кружку с пивом, потом чуть подумал и поставил еще две, - ввалился в полдень весь в крови и избитый. Шатался, будто пьяный. Потребовал налить, упал на лавку и до самого вечера бухал. Я все ждал, когда ты отключишься, а ты стойким оказался.
-За мной никто не пришел?
-А должен? - насторожился тот, - слушай, кем бы ты не был, мне проблемы не нужны.
-Это хорошо. Значит никто за мной не последовал.
-Ты наемник? - Мирош положил полотенце на стойку.
-Вряд ли, - Ворон залпом выпил первое пиво, сразу взявшись за второе.
Мирош хотел спросить что-то еще, но не стал, отвернулся и занялся своими делами. Ворон молча допил три кружки пива, встал и пошел наверх не желая находиться в обществе людей. Они быстро раздражали его, заставляли что-то темное подниматься по венам. Он прекрасно знал то самое чувство. Испытывал подобное до тех пор, пока его не отдали в Церковь.
Уходя из Мирного, Ворон пообещал себе отрезать прошлое, забыть и сделать все, чтобы оно осталось в прошлом и больше никогда не досаждало.
Бродя по разным городам и деревням, он брался за любую работу, где нормально платили. Пару раз подрался с кем-то, возликовал, почувствовав на руках чужую горячую кровь, а потом все как в тумане.
Скольких успел убить? Все ли остались живы? Ему было плевать. Только крест, болтающийся на золотой цепочке, жег кожу, напоминая ему о том, кто Ворон на самом деле. Сев на кровать, парень дотронулся до креста, слабо светящегося в темноте и потянул, намереваясь сорвать с шеи. Что-то остановило. Зашептало отчаянно, прося оставить. И он оставил.
Следующий день выдался солнечным и морозным. Одолжив у Мироша шубу, Ворон вышел на улицу. Под ногами громко хрустел снег. Вокруг все белым-бело, деревья, покрытые толстой шапкой снега, переливающегося на солнце, дарили ощущения доброй сказки. Жаль только добрых сказок не существовало. Все они с гнильцой.
Таверна располагалась не в городе, а между двумя небольшими селениями, которые явно хотели выглядеть как города. Где-то вдалеке в небо тянулся тонкий дымок от печи, и виднелись покатые крыши домов. Надо отправляться в город и решить как заработать на алкоголь. И на жилье, возможно. Хотя спать он мог бы и в хлеву.
Руки все еще болели, Ворон засунул их в карманы, решив не усугублять. Позади заскрипел снег.
Парень обернулся, увидев двоих рослых молодых парней, чуть младше его самого. Незнакомцы оказались выше и плотней. И настроеные явно не на дружескую беседу. Левую щеку одного из парней уродовал выпуклый красный шрам.
-Чем обязан?
-Друга нашего задрали день назад в лесу. Мы думали волки, - начал беловолосый, расставив ноги на ширине плеч.