-Я бы хотела, чтобы ты вел себя тише и не вступал в конфликт с нашими Богами. Если они возомнят тебя врагом, то никто, даже я, не смогу ничего сделать.
-Так я здесь, вроде, по какой-то причине все-таки нахожусь. Ты не собираешься поведать мне, что вы, собственно, задумали?
Девушки переглянулись, но никто из них не произнес ни слова.
Глава 5
Ворон проснулся от пения. Стекла, которые сдерживали поступление любого звука в дом, вдруг перестали выполнять свою прямую функцию. Парень приподнялся на локте, отгоняя сонливость. Сон был поверхностным, рваным и полностью покрытым липкими кошмарами, от которых при побуждении захотелось отряхнуться.
Жители общины высыпали на площадь в одних льняных белых рубахах и образовали ровный круг. Они держались за руки, запрокинув голову к небу, и пели так громко, что начинало ломить уши. Судя по узорам на окнах — мороз стоял знатный. Только вот это никого не волновало. Никто не чувствовал холода. Либо их по принуждению лишили данного чувства.
Песня оказалось обыкновенной – не сотканной из магии или божественной силы. Ворон облизал пересохшие губы и решил посмотреть, что происходит. Оставаться в стороне он не был намерен. Если ему и суждено здесь сгинуть, то хотя бы в понимании всего происходящего. Умирать в неведенье такая себе затея.
Про слова Миши Ворон не забыл. И про седьмого Бога тоже.
Одевшись потеплей, парень чуть толкнул дверь и высунул лицо под едва греющие лучи солнца. Холод тут же больно ущипнул за нос и принялся морозить щеки.
Никто не заметил его пристального взгляда.
С самого края толпы стояла Млада, скрестив руки на груди. Поза девушки выдавала беспокойство. Она кусала губы и смотрела прямо перед собой, не моргая. Белые волосы развивались на ветру. В профиль отличить ее от Василисы практически невозможно. На сердце стало тяжело, дыхание сперло где-то в глотке. Ворон задохнулся, поспешно отведя взгляд в сторону, как раз туда, где ранее стояли «Боги». Все шестеро они одновременно двинулись прямо к людям, напевая тихую мелодию через плотно сомкнутые губы. Люди подхватили, раскачиваясь в разные стороны, погружаясь в транс.
Млада не раскачивалась. Как стояла прямо, натянутая как струна, так и осталась стоять. Потом вдруг вздрогнула и резко повернулась в его сторону. Ворон ответил на ее взгляд, заставив себя не думать о Васе. Нет, ничего они не похожи. Совсем разные. Это просто воображение решило посмеяться над ним.
Млада нахмурилась, двигаясь к нему, но на полпути замешкалась, передумав. Боги уже были близко и уходить вот так стало бы ударом для них. Ворон решил не вмешиваться и остаться просто наблюдателем. Пение, абсолютно лишенное смысла, продолжалось и становилось похоже на поток бессвязных звуков, которые становились то громче, то тише. Ворону показалось, что его качает на волнах.
Почему от них идет сила, а от песни нет? Это же их молитва.
Парень задавался вопросами все больше и больше и уже совсем ничего не понимал.
-А знаешь, - раздалось неожиданно, - ты в чем-то прав.
Стоило привыкнуть к незаметным появлениям Миши.
-Ты не с ними?
Мужчина, непонятно каким образом оказавшийся в доме, встал рядом, задумчиво глядя на толпу людей. Из-за густой бороды не было видно выражения лица.
-Я хотел быть с ними, но что-то в твоих словах заставило усомниться.
-Вот как? - удивился Ворон, радуясь маленькой победе, - и что же тебя так взбудоражило?
-Почему они не остановили его? Адама. Почему?
Вопрос повис в воздухе.
-Я задаюсь тем же вопросом, Миш. Пойдем, выпьем чаю и поговорим.
Тот кивнул и скрылся внутри, позволив парню захлопнуть дверь.
Ворон сделал чай, нарезал колбасы, кое той было в достатке, и, стараясь не замечать нервозности собеседника, сел за стол. Миша тоже сел, подвинул дымящуюся кружку к себе и вдруг поднял на него полные отчаянья глаза.
-Почему они нам не помогли?
Голос мужчины дрогнул, звуча при этом так жалобно, что Ворону в груди стало больно.
-Я до вчерашнего момента не задумывался даже об этом. А потом... Потом взял и задумался! И... Мне не понравилось то, как они с нами обошлись. Они же Боги... Они должны были... Что-то сделать...
Сбившаяся речь закончилась резко. Миша опустил затравленный взгляд в кружку.
-Это грех, что я посмел усомниться?
И снова в голосе мольба. Миша с трепетом обращался к нему, как к слуге Бога.
Ворон впервые заметил изменения в мужчине. Будто с него резко сняли морок. Взгляд стал осознанным. Ворон на всякий случай отметил такую странность.
-Не думаю, что это грех. Ты задаешь верные вопросы и имеешь право сомневаться в действиях тех, на кого молишься.